Вредная волшебная палочка

Подруга протянула:

– Неудобно как-то! И Аня мне нравится, и характер ее, и внешность. Володя и Леся правильно девочку воспитали.

– Генетику корректором не замажешь, вдруг у нее в роду наркоманы, воры, убийцы, пьяницы? Она родит Эдику ребенка, а тот подрастет, во все тяжкие пустится, дедушка-грабитель в нем проснется!

И тут Наташа заявила:

– Нет. Аня красивая, а у преступников дети – уроды.

Я расхохоталась и вдруг поняла, на какую педаль нажать надо.

– Ты права. Анна очень внешне хороша, волосы темно-каштановые, кудрявые, глаза карие, огромные.

– Да, – согласилась Монтини.

– Волосы темные, вьются, глаза того же цвета, губы пухлые, кожа с оттенком шоколада, – перечислила я.

– Ты уже это говорила, – отмахнулась Наташа.

– Хорошая мать сдаст свое дитя в интернат? – наседала я.

– Нет, – вздохнула подруга.

– А если глупая малолетка или совершеннолетняя женщина родит вне брака от африканца, она станет младенца воспитывать? – выложила я свой козырь.

Наташа молча заморгала, я не останавливалась:

– Что, если Аня ребенок от «цветной» связи? Да, у нее светлая кожа. Но волосы, глаза, губы не славянские. Появится у твоей невестки от Эдика младенец-уголек, что делать будешь?

Монтини изменилась в лице.

Через пару недель она приехала ко мне и рассказала, что Овечкины нашли ребенка в лесу через несколько дней после пожара.

– Она цыганка, – ахнула я, – поэтому такая внешность!

– Негритянки в семье не будет, – неполиткорректно заявила Наташа. – Понятно теперь, почему Овечкины не брали Аню на общие мероприятия. Они опасались, что ее узнают, а им этого совсем не хотелось.

– Цыгане, которые остались живы, куда-то исчезли, – напомнила я. – Кто мог опознать девочку?

– Опенкинцы, – протянула Монтини, – в особенности Нина, Эдик, Витя, Зина.

– Ната, цыганские дети носились оравой, поодиночке у них подростки ходили, а малышня толпой. Для меня они были все на одно лицо, близнецами казались. Уверена, что и у тебя, и у остальных жителей было так. Бежит толпа ребят в цветных тряпках, все темноволосые, нестриженые, кричат, безобразничают. И эти дети забегали во дворы только для разбоя. Мы с ними не общались, имен не спрашивали.