Все дьяволы здесь

– Ну, французское правительство проверяет соблюдение действующих правил, – сказал Даниель. – Но если большая компания вроде ГХС не торопится давать ответ, то бюрократы просто переходят к другой компании. Поменьше. Попроще. Чтобы показать, что они работают.

– То есть вы хотите сказать, месье, что, судя по вашему опыту, эти корпорации специально ничего не скрывают?

– От конкурентов – скрывают. Но от регуляторов – нет. Из собственного опыта знаю, что они пытаются быть как можно прозрачнее. Проблема в том, что компаний слишком много, а сторожей слишком мало.

Фонтен посмотрела на Гамаша, который слушал с каменным лицом, никак не реагируя на слова сына.

Но что было у него на уме?

Может быть, то же самое, что и у нее. Ответ Даниеля Гамаша в лучшем случае был наивным. В худшем – намеренно вводящим в заблуждение.

И если его отец предпочитал первое, то комиссар Ирена Фонтен категорически выбирала второе.

– Давайте дальше… – начала Фонтен.

– Минутку, – проговорил Гамаш. – У меня маленький вопрос к Даниелю.

Он действовал вопреки тому, что сам же посоветовал семье, но у него не оставалось выбора.

– Здесь, во Франции, существует ряд агентств, которые ведут наблюдение за деятельностью корпораций, правильно?

– Да. Есть, например, АМФ.

– Но они главным образом наблюдают за работой финансовых институтов, например банков, – сказал его отец. – Правительство не контролирует частные многонациональные компании вроде ГХС.

– Верно. Но есть правительственные агентства, которые следят за тем, чтобы соблюдались французские коммерческие правила.

Даниель слегка покраснел. Он чувствовал себя не слишком комфортно, когда допрос ему учинял отец.

Но комиссар Фонтен точно понимала, что делает Гамаш.

Это был не допрос. Это была операция спасения.

Гамаш видел, в какой опасности находится его сын. Он давал Даниелю еще один шанс объясниться. Чтобы не выглядело так, будто он прикрывает компании с неэтичным поведением.

Чтобы он признал, что зачастую имеют место пособничество и сговор, подкуп и запугивание.

– Ты здесь уже немало прожил, Даниель. Что ты думаешь? – спросил у него отец. – Может ли частная компания намеренно утаивать свою деятельность от регулятора.

«Он выводит его на правильный ответ», – подумала Фонтен. И вдруг вопреки себе обнаружила, что хочет, чтобы Даниель с честью вышел из этого разговора.

Даниель недовольно смотрел на отца.