Все дьяволы здесь

 – Им нужно было остановить его, прежде чем он предаст гласности их тайную деятельность. Как бы они могли сделать это?

– Убить его, – ответила Анни.

– Да, они могли бы пойти на это. Но это довольно радикальный и рискованный способ. Я думаю, для начала они попробовали бы что-нибудь другое.

– Шантаж, – подхватил Жан Ги. – Они принялись искать какую-нибудь грязь, чтобы заткнуть ему рот. Может быть, какой-нибудь криминал.

– И они нашли эти документы времен войны, – сказала Рейн-Мари. – И пригрозили обнародовать их. Если он их разоблачит, они выставят его коллаборантом.

Жан Ги кивнул. Он прожил во Франции достаточно долго, чтобы понять, что Вторая мировая война до сих пор оставалась где-то неподалеку. В особенности чувствительные вопросы о том, кто действительно работал на Сопротивление, а кто лишь заявлял об этом, а на самом деле прислуживал нацистам.

Жан Ги рано узнал, что никогда не должен предлагать коллегам «коллаборацию». Это слово было взрывоопасным.

– Ну, если такова их стратегия, то они не знают Стивена, – сказала Рейн-Мари.

– И потому они перешли к плану Б. Ведется ли регистрация того, кто и какие сведения запрашивал в архиве?

– Ведется, и я могу посмотреть. – Рейн-Мари сделала паузу. – Но я должна быть там. Есть кое-что еще, Арман. То, что нашла Анни.

– Я попросила коллегу по работе посмотреть, какие заказы Александра Плесснера мы выполняли, – сказала Анни. – Он ответил мне сегодня днем. Месье Плесснер заключил соглашение с нашей фирмой по образованию партнерства с ограниченной ответственностью здесь, во Франции.

Анни заколебалась, и Арман сказал:

– Соглашение было заключено с недавно созданным отделом в Инвестиционном торговом банке. Подразделение венчурного капитала.

– Даниель? – сказал Арман, и Анни кивнула в ответ. – Но может быть, он не знал Плесснера.

– Он знал. Его имя стоит в свидетельстве о регистрации.

Значит, Даниель солгал.

Глава двадцать шестая

– Нет, – сказала Рейн-Мари.

– Значит, он наверняка дома.

Он направился к двери.

– Арман, стой. – Это был приказ. Отданный Рейн-Мари.

И он остановился. Но остался стоять спиной к ней. Он не хотел, чтобы она хоть на секунду видела ярость и гнев, которые он испытывал по отношению к их сыну.

– Да, – сказала Рейн-Мари. – Но если ты ворвешься туда сейчас, это мало поможет делу. Ты это понимаешь.

Наконец Арман повернулся и встретился с ней взглядом:

– Он солгал.