Все дьяволы здесь

Несколько раз оглянувшись как бы невзначай, он установил, что наблюдения за ним нет. «Это даже немного оскорбительно», – подумал он, раскрывая зонтик.

Гамаш шагал по знакомым улицам Маре, и дождь, время от времени усиливавшийся, стучал по зонтику. Этот звук своей привычностью приносил успокоение. Кап. Кап. Кап.

Гамаш прошел по улице Тампль, как всегда останавливаясь и разглядывая дома. Его бабушка говорила, что улица названа так не в честь еврейского храма, как он мог бы подумать, а в память о тамплиерах. Здесь восемь столетий назад размещалась штаб-квартира рыцарей-тамплиеров.

«И здесь, – сказала она мальчику, – они хранили сокровища, награбленные в Святой земле во время Крестовых походов. А когда случился переворот, когда тамплиеров арестовали и пытали, ни один из них не сказал, где хранятся сокровища».

«Сокровища?» – переспросил юный Арман.

«Их так и не нашли. Считается, что они где-то здесь, на улице Тампль».

К тому времени Арман уже понимал, что истинными утраченными сокровищами были человеческие жизни.

Вчера вечером, ложась в кровать, Арман надеялся и молился, чтобы, когда он проснется, у него на телефоне было послание от сына с просьбой приехать. Потому что ему нужно кое-что сказать отцу.

Но никакого сообщения на телефоне не обнаружилось.

Впрочем, письма все же были. Одно – от Изабель Лакост, которая сообщала, что ее инженер-консультант не нашел никаких изъянов в люксембургском проекте.

Второе письмо пришло от миссис Макгилликадди, Гамаш еще не успел его прочесть.

Письма от миссис Макгилликадди всегда были длинные и путаные. И он не мог заставить себя приняться за него в первую очередь.

Гамаш понимал, что должен рассказать Рейн-Мари о завещании Стивена. Но он решил, что не будет ничего говорить Даниелю и Анни. Пока.

Погруженный в свои мысли, он не заметил, как дошел до Аркольского моста. Этот мост через Сену вел к больнице Отель-Дьё. Название моста – Аркольский – содержало в себе тайну, как и многое другое в Париже.

Некоторые утверждали, что мост назван в честь выдающейся победы Наполеона над австрийцами в сражении при Арколе.

Другие говорили, что мост назван в честь одного молодого человека, погибшего во время Французской революции. Этот молодой человек водрузил триколор на баррикаде и крикнул, умирая: «Запомните, меня зовут Арколе».

Даниель, в частности, предпочитал последнюю версию, которая говорила о доблести и самопожертвовании.

Подобного рода героика находила отклик у молодых. И неопытных.