Все дьяволы здесь

Но это, думал Арман, продолжая свой путь, старая и опасная ложь. Нет ничего правильного и хорошего в смерти за свою страну. Иногда это становится необходимостью. Но всегда остается трагедией, а никак не честолюбивым устремлением.

Его злость на сына за ночь рассеялась, и теперь он думал о том, как, вероятно, был напуган Даниель, если прибегнул к такой лжи.

Ждет ли он в своей квартире стука в дверь, зная, что рано или поздно кто-то обнаружит его ложь и придет?

Арман зашел в больницу Отель-Дьё и провел полчаса со Стивеном.

Вентилятор продолжал работать, аппараты, к которым был подключен Стивен, постоянно, почти ритмично издавали электронные звуки.

Но сам он по-прежнему лежал неподвижно и безмолвно.

После короткого разговора с медсестрой и дежурным врачом Арман поцеловал Стивена в лоб, сказал ему, что он добрый и сильный. Отважный и любимый.

– И я знаю, что ты всегда говорил правду, – прошептал он.

С этими словами он ушел.

Медсестра и врач еще не сказали ему об этом, однако он видел по их глазам, что скоро, очень скоро его попросят принять решение. Но он не мог об этом думать. Пока не мог.

Пекарня на его пути к дому была открыта, и он купил полдюжины свежих круассанов. Когда он вернулся, Рейн-Мари уже встала.

– Пять? – спросила она, заглянув в пакет.

– Один, наверно, выпал.

– Конечно выпал, старший инспектор.

– И что твои эмоции по поводу Даниеля?

– Успокоились. Ты была права, что не пустила меня. Я поеду к нему после завтрака.

Он сделал большой глоток ароматного, крепкого кофе, пока Рейн-Мари намазывала земляничный джем на свой круассан.

– Вчера я разговаривал с миссис Макгилликадди по поводу завещания Стивена, – сказал Арман. – Год назад он составил новое. За вычетом нескольких внушительных даров в свой фонд и одного миссис Макгилликадди… – Арман сделал паузу, – все остальное он завещал нам.

Рейн-Мари положила круассан на тарелку и уставилась на мужа. Сказать, что она испытала шок, было бы лицемерием. Но все же если она и задумывалась об этом, то предполагала, что Стивен оставит небольшое наследство Анни и Даниелю. А им – ничего.

И уж конечно – не все.

– Его состояние будет поделено равными долями между Анни, Даниелем, тобой и мной.