Все дьяволы здесь

– Арман, – повторила Зора, глядя на него тем смущающим взглядом, который иногда у нее появлялся. Задумчивым взглядом.

– Это означает… – сказала Розлин, пытаясь найти ответ в своем телефоне.

Арман поднялся на ноги, разгладил брюки и повернулся к Даниелю:

– Может быть, подышим немного свежим воздухом?

– В дождь? Нет, давай останемся здесь.

– Прошу тебя. Пройдемся немного, может, зайдем в кафе. Только мы вдвоем?

Даниель посмотрел на Розлин, и та кивнула ему.

– Хорошо. Куда ты хочешь пойти? – спросил он, когда они двинулись к двери.

– Тебе решать. Куда угодно. Только не на верхушку Эйфелевой башни.

Это заставило Даниеля рассмеяться, и он расслабился. Немного. У них было кое-что общее. Страх, ужас перед высотой.

Арман открыл в себе эту фобию еще мальчишкой, когда Стивен повел его на второй уровень башни. Арман в возбуждении выскочил из лифта, помчался к перилам и, ухватившись пальцами за проволочную сетку, окинул взглядом Париж.

И чуть не упал в обморок.

Он вцепился в сетку с такой силой, что пальцы его побелели, а сам он словно окоченел.

«Арман?» Но ответа не последовало. Мальчик смотрел прямо перед собой, почти не дыша, почти теряя сознание.

Стивен наклонился, отцепил его пальцы от сетки, развернул крестника лицом от края. И прижал Армана к груди, крепко прижал, шепча: «Я тебя держу. Ты в безопасности. Ты в безопасности».

Даниель обнаружил в себе страх к высоте, когда съезжал на санках с матерью и сестрой по длиннющему ледяному спуску во время карнавала в Квебек-Сити, пока отец ждал их внизу.

Если Рейн-Мари смеялась, а Анни визжала, то звук, издаваемый Даниелем, имел совершенно иной характер. Душераздирающий звук, немедленно опознанный Арманом.

Когда они доехали до самого низа, Арман снял мальчика с еще движущихся санок и прижал к себе, шепча: «Ты в безопасности. Ты в безопасности». И чувствуя вздымающуюся от рыданий грудь мальчика возле своей груди.

– То есть чтобы ноги оставались на земле, – сказал Даниель, когда они надели пальто и взяли зонтики.

На улице Даниель огляделся по сторонам, решая, что выбрать.

– Знаешь, куда бы я пошел? На улицу Розье. Сто лет там не был.

– Отлично. Я тоже туда давно не заглядывал. Я говорил тебе…

– Что именно там ты сделал предложение маме? Да, говорил, и не раз.