Все дьяволы здесь

Не только полиции, но и нам.

– Наверное, он испытал шок, когда комиссар Фонтен сообщила, что Александр Плесснер убит, – сказала Рейн-Мари. – Ты знаешь Даниеля. Он глубоко все чувствует и всегда берет время на обдумывание, прежде чем действовать. Но он придет к правильному решению.

– И что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Поехали домой, – сказала Рейн-Мари. – Утро вечера мудренее. Поговоришь с ним завтра. Если ты поедешь к нему сейчас, никто не знает, чем это кончится. Какие будут сказаны слова, которые потом нельзя будет забрать.

Она протянула ему руку. Арман посмотрел на эту руку, потом кивнул и сжал ее.

– Ты права. Я подожду до утра. – Он посмотрел на Анни. – Так вы поедете в отель?

– Да, завтра прямо с утра, – сказала Анни. – Как только проснется Оноре. Папа…

– Даниель хороший человек. Он никак не замазан в этом деле. Ты ведь это знаешь, да?

Но он не отважился взглянуть в глаза Жану Ги. Он знал, что увидит в них.

Если во время расследования убийства кто-то откровенно лжет о том, что он не знал жертву, то этот человек передвигается вверх в списке подозреваемых.

Действия Даниеля как минимум вызывали подозрение.

Приехав домой, они решили оставить мытье посуды на утро и в изнеможении рухнули в кровать.

Арман ожидал, что будет ворочаться, метаться, но сразу провалился в глубокий сон и проснулся под звук дождя, молотящего по окну спальни.

Начиналось дождливое воскресное утро. Закрывая окно, Арман заглянул в гостиную квартиры на другой стороне узкой улочки.

Квартира напротив принадлежала молодой паре с ребенком. Их имен Арман не знал, но иногда они обменивались приветствиями – махали друг другу. Однако сейчас было слишком рано, все еще спали.

За исключением разве что… Он оглядел улицу внизу – вроде бы никто не вел наблюдение за его квартирой. Хотя обученный сотрудник «Секюр Форт» наверняка делал бы это так, чтобы объект наблюдения ничего не узнал.

Впрочем, охранник, который наблюдал за Жаном Ги, странным образом был не только замечен несколько раз, но еще и постарался, чтобы его узнали.

Арман посмотрел на прикроватные часы. Четверть седьмого.

Принимая душ, он думал о Даниеле. Одеваясь, он думал о Даниеле. Потом, оставив в спальне крепко спящую Рейн-Мари, он пошел в кухню и, стараясь не шуметь, вымыл вчерашнюю посуду.

И все это время он думал о Даниеле. О том, что нужно сделать. Что нужно сказать.

Оставив кофе на плите, Гамаш отправился на прогулку.