Все дьяволы здесь

Это был опасный союз двух влиятельных женщин, у которых теперь были ключи к слишком большому количеству документов. К слишком большому объему информации. В их руках оказались огромные рычаги влияния. А это открывало доступ к власти.

Отказавшись прервать свои отношения, они восстали против общества и одержали победу.

– Ладно, рассказывайте. Зачем вам понадобились эти документы и почему такая спешка?

Рейн-Мари сняла очки и положила их на картонную папку, туго набитую бумагами. На папке аккуратным почерком было написано: «Сентябрь 1944».

Она рассказала мадам Ленуар все.

Архивариусы знают не только как хранить тайны, но и как хранить их в безопасности.

И никто не знал этого лучше, чем мадам Ленуар, которая слушала и кивала. Покопавшись в одной из стопок, она вытащила папку и послала ее по столу к Рейн-Мари:

– Вам это будет интересно.

Под кораблем было написано: «Лютеция».

Арман повернулся и вытянул перед собой руки ладонями вверх. Прося о спокойствии и предлагая его.

– Почему ты не сказал комиссару Фонтен, что знаешь Александра Плесснера?

Его голос звучал мягко, почти успокаивающе.

Арман пытался держаться, чтобы не наговорить грубостей. Он цеплялся за обломки их прежних отношений, не уверенный больше, что их можно спасти.

Однако теперь на первый план вышли вещи более важные, отодвинув в сторону все остальное.

– Потому что меня потрясло его убийство, – ответил Даниель. – Мне требовалось время, чтобы все обдумать.

Арман был рад, что с ними нет Бовуара.

Он мог себе представить, что сказал бы на это его зять. Что сказал бы он сам, если бы вел расследование убийства и перед ним стоял не Даниель, а любой другой подозреваемый.

– О чем тебе нужно было подумать? – спросил Арман все так же взвешенно. Успокаивающе.

– Извини, но я сбился с толку. Кто меня спрашивает – отец или старший инспектор? Ты ведь теперь в этом звании, да? Трудно уследить за всеми твоими перипетиями.

Крушение началось. Здесь, в этом саду, который всегда занимал особое место в сердце Армана.

Еще одно оскверненное святилище.

– Независимо от моей работы, я всегда был и буду твоим отцом.

– В первую очередь? Ты мой отец прежде всего остального?

Реакция последовала быстрая и категоричная.

– Был ли ты моим отцом вчера, когда унижал меня?

– Я пытался помочь, защитить тебя.

– Я взрослый человек. Мне не нужна твоя помощь.

– Нам всегда нужна помощь.

– Может быть, но не твоя. Если у меня неприятности, то из-за тебя.