Все дьяволы здесь

И в этом состояла проблема. Как отделить тех, кто делал вид, от тех, кто реально помогал нацистам.

Рейн-Мари перебрала маленькую стопку фотографий и наконец нашла ту, на которой был Гиммлер. Отвратительный. Похожий на жабу. А за ним? Невероятно молодой и озорной Стивен в форме официанта. Улыбающийся.

Подперев рукой лоб, Рейн-Мари вгляделась в фотографию.

Она знала, что Стивен не сотрудничал с нацистами. Вопрос состоял в том, как это доказать. Они не могли допустить, чтобы клевета запятнала жизнь отважного человека.

Но пока она разглядывала фотографию, ей в голову пришел другой вопрос.

– У полиции, которая расследует убийство месье Плесснера, оказались копии некоторых из этих документов фактически сразу после убийства. Возможно ли это?

– Non. – Ответ был весьма категоричен.

– Почему нет? Вам не потребовалось много времени, чтобы их найти.

– Я главный архивариус. Я практически родилась в каталожном ящике.

– Но, Аллида, вы же не можете знать все документы в архиве. Или даже хотя бы все документы, имеющие отношение к войне. Их, вероятно, сотни тысяч.

– Поэтому-то я хорошо знаю, что никто не мог обнаружить эти документы… – она показала на лежащую перед Рейн-Мари папку с рисунком корабля, – так быстро. На то, чтобы докопаться до нее, ушли бы недели, месяцы. Я думаю, они давно нашли то, что им было нужно, и оставили здесь, чтобы воспользоваться, когда понадобится.

– Кто-то заранее знал, что эти документы могут понадобиться.

Не просто кто-то, подумала Рейн-Мари. Документы оказались в распоряжении полиции.

Она чувствовала себя физически больной. Голова кружилась от усилий, которые она прилагала, пытаясь направить свою мысль в нужную сторону.

– Когда в последний раз запрашивали эту папку? – спросила она.

Мадам Ленуар вернулась к электронному каталогу. Много времени эти поиски у нее не заняли – она подняла голову и встретилась взглядом с Рейн-Мари:

– Пять недель назад.

– Там сказано, кто это был?

Мадам Ленуар отвела глаза в сторону:

Арман стоял перед квартирой Даниеля и смотрел на дверь.

Ему открыла Розлин, она вышла на площадку и притворила за собой дверь:

– Извините, Арман. Он не хочет говорить с вами. Что случилось? Я никогда не видела его таким расстроенным.

– Об этом он должен рассказать вам сам. Но я прошу вас, Роз, мне необходимо с ним поговорить. Это очень важно.