Все ради тебя (СИ)

Уж она-то точно сможет!

— Я не видела тебя больше десяти лет.

Отрицать — бесполезно; отнекиваться, чтобы выглядеть глупо? Тем более.

Паша это оценивает сразу.

— Очевидно. И? Каков вердикт?

— Ты все такой же самовлюбленный гад.

— Только теперь имею на это основания, не находишь?

Катя поджимает губы. Ей хочется сказать, что он и раньше мог быть таким, ведь он — самый умный человек, которого она когда-либо знала! Только вот, спустя свой брак, она поняла, что для мужчин самореализация стоит в углу стола. То бишь, он точно посчитает ее слова наивным бредом, посмеется и закатит глаза, отколов очередную остроту.

— Что ты там делаешь?

— Готовлю нам подушку.

— Ну…разборка должна же чем-то кончиться? Предпочитаю забрать себе все козыря, чтобы побыстрее свалить из этой дыры и больше сюда не возвращаться.

— Ты настолько ненавидишь наш город?

Ей правда интересно; важно понять и точно знать ответ на этот вопрос! Это просто необходимость какая-то дурная, вызванная этой внезапной встречей…

Паша на миг замирает, потом громко фыркает и снова принимается быстро печатать.

— А за что его любить? Кучка нищих людей, у которых нет цели или возможности, но по факту, чаще всего, у них просто нет желания поднять свою задницу и изменить собственную жизнь! Они растят поколение таких же злобных, никчемных чмошников, которые способны только уничтожать, не давая ничего взамен.

Катя чувствует его короткий взгляд и еще одну ухмылку, прежде чем он возвращается к работе.

— Такая вот херовая Сансара у нас нарисовалась, скажи?

Конечно, их город далек от города мечты, а раньше было еще хуже.

Девяностые только-только отступили, и то не до конца. В прошлый раз, когда они с Саем ездили к ее маме, видели, как какого-то парня избивает целая толпа на остановке.

Никто не помогал. Все проходили мимо…и раньше так было, но было и много хорошего же, да? Было же…для нее точно да. Очевидно, для него нет. Хотя…как она может его винить в этом? Лиза тоже ненавидит этот город и никогда туда не ездит.

Лишь однажды Адам повез ее домой буквально силой! И то, чтобы попросить маму о благословении на ней жениться. Она провела в родных пенатах — серьезно! Без шуток! — всего сорок минут, а потом заставила Адама уехать. Он, конечно, сделал так, как она хотела. Как обычно, делал всегда. Ни о чем ее не спросил. Да и к чему эти вопросы? Катя тоже начинает корить себя за них, ведь они слишком много потеряли на этой земле…

Так что нет, малыш, это не личное оскорбление.