Все ради тебя (СИ)

Тем более, когда общаюсь с Лизой, этого все равно не избежать.

Катя приподнимает брови.

— С чего бы? Они совершенно не похожи.

— ХА! И я того же мнения! Она же вылитый отец, только при ней этого не ляпни — прилетит по черепушке. Шутка ли? Возможно, но горькая и основанная на собственном опыте.

Катя не замечает, как начинает смеяться.

Это еще одна супер способность Паши — он всегда умеет рассмешить, даже если в комнате сидит слон, которого ты так отчаянно стараешься не замечать.

Она ведь правда отчаянно старается делать вид, что замечать-то и нечего, но…взгляд ее падает на фенечку на запястье, которой уже лет пятнадцать! Это Лиза, ее лучшая подруга, сделала, и Катя не расстается с ней ни на одно мгновение.

она слегка хмурится, чуть сильнее сдавливает руль, а потом тихо шепчет.

Паша отвлекается от ноутбука, и Катя снова чувствует его взгляд, от которого сжимается так сильно, как только может.

— Говорю…Лиза не знает, что…случилось тогда в последний вечер, который ты провел до…в России…

Краска сжигает ее дотла, в носу начинает здорово так колоть, а Паша молчит. Теперь он откровенно пялится на нее, совершенно не щадя, и это здорово злит. Только она не смеет ответить…

Пожалуйста, скажи что-нибудь…

— Не думал, что у вас, девочек, есть друг от друга секреты…

— Паш, я серьезно. Она не знает, и я прошу…не рассказывать ей об этом.

Время тянется еще медленней, чем до этого момента. Накаляет. Она не имеет никакого понятия, что он ответит? Будет ли колоться ядовитыми шипами? или…

Он не стал отпускать больше шуточек, лишь тихо, бархатно рассмеялся и прошептал.

— Не о чем знать, Катерина. Ничего не было. По крайней мере, я ничего не помню, а ты?

Катя решила не отвечать, и через пару мгновений гнетущей тишины, Паша снова начал активно печатать, а она…что ей оставалось? Она получила то, чего хотела, только жаль…что если он ничего не помнит, малышка не знает, как забыть…

Дверной звонок нарушает его умиротворение.

Андрей смотрит себе за спину, пару мгновений медлит, взвешивает. Это привычка осталась с ним с девяностых, когда каждый такой звонок мог означать проблемы.

Сейчас все иначе. Те времена прошли, но привычки — это вторая натура, и он им усмехается слегка.

Жизнь — тяжелая штука, а если ты выбираешь такую жизнь, готовься вздрагивать до конца своих дней.