Все способные держать оружие…

В восемь приехала на такси Зойка и сменила меня. Вести машину я не мог и потому на том же такси уехал на причал.

Моей лодки на месте на было.

Я был в том не слишком нормальном состоянии, когда человека уже ничто не может поразить и на все выпады судьбы он реагирует сугубо рационально, без малейшего всплеска эмоций. Рациональность эта, конечно, еще та, и потом, бывает, долго удивляешься, откуда ты такой дурак выполз. Впрочем, случается – и гордишься собой. Это уж как повезет.

Прежде мне случалось «охрусталевать» (так называется мною это состояние, и прошу не путать с плебейским-«остекленением») после двух-трех суток умеренных, но постоянных возлияний, больших доз кофе и очень малых порций сна.

Сейчас оно возникло слишком рано и, похоже, некстати. Его следовало перебить.

Потому что рационально реагировать на абсурдную ситуацию, мягко говоря, глупо.

Я лишь глянул на пустой промежуток между «Ранд-грид» и «Фатимой», моими всегдашними веселыми соседками, повернулся и пошел обратно. Махнул рукой проезжающему такси и попросил отвезти к Университету. Затевать поиски сейчас было бессмысленно: на море не бывает горячих следов. Заявлю, когда высплюсь.

Я стукнул в комнату Стаса. Он не открывал. Я постучал сильнее:

Тишина. Ах, черт… называется, поспал… Огляделся. Вот. Комната двести семнадцать, и даже именная табличка заполнена (это почему-то редко кто делал):

«Мумине Исмет-заде, Тина Воронович».

Я постучал. Шагов не услышал, но дверь скоро открылась.

– Вы? – весьма удивленно.

– Извините, что беспокою, но мне просто необходимо хоть чуть-чуть поспать, а мои друзья…

– Конечно-конечно. Вы дежурили, наверное, всю ночь?..

– Да, но не только это…

– Плохо. Еще не пришел в себя. Сейчас там Зоя…

– Вот сюда, пожалуйста… – вторая кровать в комнатке стояла заправленная, Тина хотела откинуть покрывало, но я просто рухнул сверху, успев лишь сбросить туфли.

Это неправильно, подумал я, не мог я настолько устать…

Кажется, я только коснулся подушки, и тут же легкая рука легла на мое плечо.

– Тс-с… – лицо Тины, палец к губам. – Там, в коридоре – полиция. Ваш товарищ – Стас Тхоржевский?

– Он мертвый.. в своей комнате – мертвый… понимаете?

– О, Боже! – я сел. На миг показалось, что все это во сне.