Все способные держать оружие…

 – Который час?

– Половина одиннадцатого… И еще говорят: наследника похитили. Вчера. Об этом пока не сообщали…

– Похитили? Кто? Здесь, в Университете?

– Не знаю… То есть да, конечно… в Университете – вчера вечером…

– Подождите, Тина. Что вы так волнуетесь?

– Муминё ушла на эту встречу. И не вернулась… до сих пор… Я боюсь, что… – она всхлипнула. – Думала… ну, как обычно… а ее все нет и нет…

Я потер лицо. Так. Петька. Тоже пошел на эту идиотскую встречу. Так я и не заглянул, что он такое разыскал в новейшей истории.

– У вас телефон есть?

– Да, вот… – она протянула мне трубку.

Петькин номер я знал на память. Дал десять гудков…

– Что, еще кто-то?.. – в голосе Тины звучал ужас. Я только кивнул. Набрал номер Зойки. Она откликнулась сразу.

– Не лучше. Сейчас его посмотрит другой хирург, и будут» скорее всего, еще раз оперировать. Я так боюсь, Миша…

– Слушай. Не выходи оттуда, понятно? Здесь вчера что-то произошло… странное.

– Узнаю – расскажу. Потом. Ты меня поняла?

– Ну… да. Поближе к полиции. Хорошо, я… буду.

– Пока. – Я дал отбой.

Я никогда не думал, что к такой жаре можно притерпеться. Однако же факт: мы не умерли и не сошли с ума. После полудня температура, достигнув 173 по Фаренгейту, стала медленно падать. Очистители воздуха работали хорошо, не было ни вони, ни духоты. Жажда, конечно, мучила – но пока еще удавалось убедить себя потерпеть, тем более что пиво было не впрок: все выпитое через секунду оказывалось на коже.

Перегрев, конечно, сказывался: в бреду ко мне приходили гости… впрочем, это не стоит пересказывать. Эльга пыталась забраться в холодильник. Потом она, не выдержав первой, выпила две банки подряд и потеряла сознание. Потом мне показалось, что вода из крана на самом-то деле идет, надо просто научиться включать насос. Я очнулся и пошел это делать. Насос включался с общего пульта: таким малозаметным тумблером.

Потом Пополз открывать кран. Потом все-таки открыл. Вода лилась тонкой витой струйкой, холодная. Я умыл лицо, намочил волосы и понял, что еще ничего не кончилось. Эльга лежала на полу под двумя одеялами. Я кое-как доволок ее – она сопротивлялась – до крана и стал лить на нее пригоршнями воду…

Наверное, следующий час был самый трудный. Вдруг появилась надежда… вдруг страшно захотелось жить.