Все только хорошее

Ее делавшиеся огромными глаза западали все глубже, лицо все больше заострялось, ей стало трудно дышать, она потеряла в весе… И все же, несмотря ни на что, они обязаны были бороться до последнего — Берни повторял это Лиз снова и снова.

Этой ночью ему привиделось, будто она отправляется в путешествие, он же пытается остановить, помешать ей.

Работа на какое-то время вернула Лиз к жизни. Она любила своих учеников или, как она их называла, «своих детей». В этом году Лиз учила их только чтению. Математикой и прочими предметами с ними занималась Трейси.

Школьная администрация во всем шла навстречу Лиз — известие, которое она сообщила им, ошеломило всех. Об этом не принято было говорить вслух, Лиз не хотела, чтобы о ее болезни узнала Джейн. Об этом должны были знать только учителя, но никак не ученики. Лиз прекрасно понимала, что на следующий год работать она уже не сможет, но была полна решимости довести класс до конца учебного года. Об этом она сказала и директору. Однако в марте слухи о ее болезни дошли и до учеников. Однажды Лиз заметила, что одна из ее учениц смотрит на нее со слезами на глазах.

У Нэнси было четыре брата, она была известной всей школе драчуньей. Лиз одернула ей блузку и улыбнулась. Нэнси была на год младше Джейн, которая училась уже в третьем классе.

— Ты что — опять с кем-то подралась? Девочка согласно кивнула и, подняв глаза на Лиз, сказала;

— Я дала Билли Хитчкоку в нос. Лиз рассмеялась. Где-где, а уж в школе соскучиться было невозможно.

— И зачем же ты это сделала?

Девочка, немного помешкав и испуганно глянув на Лиз, ответила:

— Он сказал, что вы скоро умрете… А я ему на это ответила, что он противный жирный врун!

Нэнси заплакала, вытирая слезы грязными кулачками, и, снова взглянув на Лиз, тихонько спросила:

— Ведь это не правда, госпожа Фаин, да?

— Давай немножко поговорим… Она придвинула девочке стул.

Было время ленча, и в классе, кроме них двоих, никого не оставалось. Лиз взяла Нэнси за руку. Произошло именно то, чего она больше всего боялась.

— Ты ведь знаешь, что всем нам суждено умереть, верно? Она почувствовала, как напряглась рука девочки. Первый подарок, сделанный ей перед рождением Александра, Лиз получила именно от маленькой Нэнси. Это был маленький шерстяной шарфик со спущенными то тут, то там петлями. Лиз очень дорожила этим подарком. Нэнси вновь залилась слезами.

— В прошлом году умерла наша собака, но она была старенькая… Папа говорит, если бы она была человеком, ей бы было лет сто девяносто.