Все только хорошее

Она так и продолжала ездить на своем стареньком «Форде», который купила еще до того, как познакомилась с Берни. Она всегда оставляла свою машину возле дома, а в гараже у них стояла новенькая «БМВ».

— Детка, поверь, сейчас тяжело не только тебе одной… Я изо всех сил стараюсь держать себя в форме.

— Но тогда почему ты так плохо выглядишь? — Огромные синие глаза девочки внезапно наполнились слезами. — Почему тебе не становится лучше? Почему?.. Нэнси Фаррелл сказала, что ты скоро умрешь…

— Можешь больше ничего не говорить, моя родная.

 — Она, обливаясь слезами, обняла Джейн, и та вдруг услышала, как хрипит у мамы в легких… — Не знаю, что тебе и сказать. Когда-нибудь все мы умрем… Возможно, отпущенный мне срок уже подходит к концу… Кто знает… В том, что рано или поздно это должно было произойти, сомнений нет… С каждым из нас это может случиться в любую минуту. На нас, к примеру, может упасть бомба, понимаешь?

Шмыгнув носом, девочка посмотрела в лицо матери.

— Лучше бы так и было… Я хочу умереть вместе с тобой.

Лиз сжала ее руку так, что Джейн стало больно.

— Замолчи! Никогда не говори таких вещей! Тебе еще жить да жить…

Но ведь и ей самой было всего тридцать…

— Почему это произошло именно с нами? Джейн задала ей тот же вопрос, которым они задавались все это время. Но никто, никто не мог дать на него ответа.

— Чего не знаю, того не знаю… — еле слышно прошептала Лиз.

В апреле Берни должен был принять окончательное решение — ехать ему в Европу или нет. В глубине души он надеялся на то, что Лиз согласится поехать вместе с ним, но особенно на это рассчитывать не приходилось.

На путешествия у нее уже не хватало сил. Самое большее, на что она могла отважиться, так это на поездку к Трейси в Саусалито. Она, как и прежде, ходила на работу, но теперь лишь два раза в неделю.

Берни пришлось звонить Полу Берману.

— Мне очень неловко подводить тебя. Пол. Но ты понимаешь, сейчас я просто не могу куда-то ехать…

— Я все прекрасно понимаю. — Говорить с Берни ему было необыкновенно трудно.

Пол был очень ранимым и чувствительным человеком. — На сей раз вместо тебя мы пошлем кого-то другого.

От поездки в Европу Берни отказывался уже второй раз, но никому и в голову не приходило ставить ему это на вид, тем более что дела в магазине по-прежнему шли как нельзя лучше.

— Даже не знаю, как тебе удается работать в таких условиях, — поспешил добавить Пол. — Если тебе вдруг понадобится уйти в отпуск, ты мне сразу об этом сообщи…

— Спасибо.