Все твои совершенства

Мой смех заканчивается вздохом, а Грэм с довольным видом улыбается мне.

– Вот видишь? Нам нравится один и тот же фильм. Наш секс будет потрясающим.

– А что ты больше всего ненавидишь?

– Неверность и почти все овощи.

– Питаешься куриными наггетсами и чипсами? – смеется Грэм.

– Я люблю фрукты. И помидоры. Но на самом деле я не в восторге от всякой травы. Я пыталась полюбить овощи, но в прошлом году наконец решила смириться с тем, что ненавижу их, и вести здоровый образ жизни другими способами.

– Любишь физические упражнения?

– Только в чрезвычайных ситуациях, – признаюсь я.

 – Мне нравится заниматься чем-то на свежем воздухе, но только не обычной гимнастикой.

– А я люблю бегать, – говорит он. – Это прочищает мозги. И люблю все овощи, кроме помидоров.

– Ой-ой. Как-то у нас не складывается, Грэм.

– Наоборот, все прекрасно. Ты будешь съедать мои помидоры, а я все остальные овощи с твоей тарелки. И ничего не пропадет зря. Просто идеальное совпадение.

Что ж, разумный взгляд, мне это нравится.

– Ну а что еще? Фильмы и еда – это поверхностно.

– Можно поговорить о политике и религии, но думаю, эти темы нам следует поберечь до лучших времен, когда пройдет первая влюбленность.

Он говорит так уверенно, но в то же время как будто шутит. В любом случае я согласна, политики и религии лучше избегать. На эти темы ничего не стоит поругаться, даже если люди согласны друг с другом.

– Точно, об этом молчок.

Грэм хватает меня за запястье и вытаскивает его из-под моей головы.

Он переплетает свои пальцы с моими и устраивает наши руки между нами. По-моему, очень мило, но я стараюсь не слишком на этом зацикливаться.

– А какой твой любимый праздник? – спрашивает он.

– Я все люблю. Но особенно Хэллоуин.

– Вот уж чего не ожидал. Тебе он нравится из-за костюмов или из-за конфет?

– Из-за того и другого, но в основном из-за костюмов. Люблю наряжаться.

– А какой у тебя был самый лучший костюм?

Я на мгновение задумываюсь.

– Наверное, когда мы с подружками изображали «Милли Ванилли».

Две из нас весь вечер говорили, а две другие стояли впереди и шевелили губами.

Грэм перекатывается на спину и смеется.

– Наверное, впечатляющее зрелище, – говорит он, уставившись в потолок.

– А ты наряжаешься на Хэллоуин?

– Я не против, но с Сашей я никогда не наряжался, потому что она всегда выбирала что-то стандартное и развратное. Развратная болельщица. Развратная медсестра. Развратная ханжа. – Он на секунду замолкает.