— Ага, — рассмеялся он, — но у меня, между прочим, жестокая конкуренция. Смотри: «Часть суши»? «Рок'н'Роллы»? «Сушилка»? Это вот вообще назвали «Суши 22» — даже не знаю, игра слов тут или просто взяли с потолка первое, что пришло на ум. «Гимн обреченных роллов».
— «Суши Шиндлера»?
В итоге мы остановились на «Вкусном доме» — Тоби объявил, что падок на особенно неприкрытую рекламу. Перебирая мне волосы, он рассказал историю о том, как однажды потерялся под утро в Брайтоне после ночи танцев в клубе и, крайне нуждаясь в продовольствии, оказался в заведении «ЕДА» исключительно благодаря названию.
Он все говорил и говорил, почти гипнотизируя меня своим голосом и пальцами, пока не довел до безнадежно довольного состояния, не сделал своим до кончиков ногтей.
— Лори?
— Мм?
— Расскажи что-нибудь о себе.
Я приподнял тяжелые веки.
— Что именно?
— Не знаю. Что хочешь.
— Это мне мало о чем говорит, Тоби.
— Ну так, — надулся он, — ты мне тоже.
— В смысле?
— Мало о чем говоришь.
— А чем мы сейчас по-твоему занимаемся?
Он игриво подергал меня за волосы.
— Я имею в виду… ну… ты говоришь, но сам первый никогда не начинаешь. Мало что мне рассказываешь. Я о тебе, считай, и не знаю почти ничего.
Я открыл рот, чтобы возразить, но понял, что он прав. Друзья знали меня уже много лет, а людям, с которыми я знакомился, я сообщал только свои предпочтения, вещи, на которые точно не согласен или согласен, но не всегда, мое стоп-слово. Каким-то образом я умудрился растерять привычку говорить о себе в том виде, о котором он просил.
Делиться. Мысль, можно сказать, пугающая. И напоминающая об одиночестве.
У меня пересохло во рту.
— Я не пытаюсь от тебя что-то скрыть.
— Так расскажи тогда.
Боже, я даже не знал, с чего начать. И внезапно захотелось тоже уметь играть на альтовом саксофоне. Дом поэтому мне о нем сказал? Потому что чувствовал то же самое?
— Я не могу… Я не… Мне хочется, но…
«Помоги мне» — имел я в виду. Но никак не получалось произнести сами слова. Я не любил умолять за пределами спальни.
А потом Тоби широко улыбнулся и все равно помог. Даровал помилование, когда я больше всего в нем нуждался.
— Ты кто по знаку?
— По знаку… А, лев.
— Любимый цвет?
— Синий.
— Любимый вкус мороженого?
— Ванильное.
Он прыснул.
— Что, серьезно?"
"— А ты чего ждал? Шоколадно-мятной боли? Рома с пытками? — Он все не мог унять хихиканье, и я продолжил: — Между прочим, правильное ванильное мороженое, которое с семенами настоящей ванили, это очень даже вкусно.
