Всё, что нас связывает

Мне ничего не нужно.

— Значит, у нас все хорошо?

— Да, — хрипло ответил я. — У нас все хорошо.

Ян хмыкнул и свернул на мою улицу, затем припарковал машину неподалеку от моего дома. Он мог бы припарковаться на отведенном мне месте, но там стоял мой грузовик.

Я нес его сумку, он — чехлы с одеждой, а гамбургеры я держал под курткой, чтобы они не остыли. Войдя в квартиру, мы оба повесили верхнюю одежду в шкаф в прихожей, а затем Ян быстро прошел к лестнице и поднялся в спальню. Я повысил температуру на термостате до семидесяти градусов и бросил гамбургеры на кофейный столик, а наши сумки — на край дивана, прежде чем пойти на кухню за парой кружек пива.

Когда Ян спустился вниз, я разделил наши бургеры, как мы всегда делали, так что я получил половину его супер острого бургера «Четыре всадника», а он — половину моего Тайского бургера. Картошку фри и луковые кольца я тоже поделил.

— О, спасибо, — воскликнул он, а я рассмеялся, когда Ян обошел диван, плюхнулся рядом со мной, наклонился и поцеловал меня.

Все произошло очень быстро, а потом у него были заняты руки, он принялся за еду.

Я на миг уставился на него, и меня поразило, каким обыденным все это показалось. Мы ели вместе, включили телевизор, чтобы узнать результаты баскетбольного матча, он запихивал картошку в рот, попивал пиво, тянулся за салфеткой и толкал меня коленом.

Так будет происходить каждый вечер. На работе ничего не изменится, но здесь, в моем доме, за закрытыми дверями или на встречах с друзьями все будет именно так.

— Ешь, — приказал он с набитым ртом.

Я проглотил свою радость, чтобы уже начать есть.

Я прибрался и отправил в стирку наши вещи, а он в это время отнес сумки наверх и повесил свой костюм в мой шкаф.

— Господи, я так счастлив быть дома, — радостно сказал я, усаживаясь на кровать, расшнуровал ботинки, и они со стуком упали на пол. — Клянусь, я никогда... Ян?

Он стоял рядом с перилами, пристально глядя на меня и не двигаясь.

— Иди сюда, — позвал я, похлопав по кровати рядом с собой.

Пронесясь через маленькую комнату, он толкнул меня и взобрался сверху, оседлав бедра и не давая шевельнуться.

— Вам что-то нужно, маршал?

— Миро, — прохрипел он. — Эта кровать... ох.

Я извивался под ним, сжимая его бедра и прижимая свой быстро твердеющий член к его входу.

— Отныне это и твоя кровать тоже. Понимаешь?

— Да, — фыркнул он, выгнув спину, закрыв глаза и приоткрыв рот.