Всё, что нас связывает

— Ты должен двигаться.

— Тогда ты должен отпустить меня.

— Нет, — прохрипел он, приподнимаясь к моему рту.

Он не хотел отпускать меня?

— Миро, — попросил он густо и мрачно. — Покажи мне…

Что я люблю его? Желаю его? Нуждаюсь в нем? Что ему необходимо было увидеть? Почувствовать? Ощутить? Услышать?

Но я уже показал. В течение трех лет я каждый день показывала Яну Дойлу всю глубину своей любви.

Убрав его руки с моей шеи, я переплел наши пальцы, соединяя ладони, и прижал обе руки к матрасу.

— Я люблю тебя, Ян, — громко сказал я хриплым от волнения голосом, глядя ему в глаза.

— Никогда не сомневайся в моих чувствах.

Он быстро зажмурился, но это не помогло: одинокая слеза просочилась и побежала по его виску. Я поймал ее поцелуем, прежде чем войти в него, отчаянно желая заставить Яна почувствовать мою любовь.

— Да, — сказал он прерывающимся, хриплым голосом. — Всегда.

Наши руки сплелись вместе, мы оба держались так крепко, как только могли, он поднимался, встречая каждый выпад, а я пытался его удержать.

Колени Яна были широко расставлены, мой рот склонился над его ртом, претендуя на каждую частичку Яна. Сердце, разум, тело, душа — все мое.

Я вжался в него, движение было медленным и чувственным, и он принял меня, его мышцы крепко держали меня, когда я толкался все глубже и глубже, беря, то что он давал, пока он не замер подо мной, кончая горячо и влажно…

— Миро, — выдохнул он, пытаясь высвободить свои руки, желая, чтобы они были на мне.

Его оргазм скрутил мышцы вокруг моего члена, и жар между нами, ритм и скольжение, все это заставило кончить и меня.

Ян задрожал, когда я наполнил его, а потом еще сильнее, когда поцеловал, проводя языком по его губам.

Нам потребовалось некоторое время, чтобы снова вернуть дар речи, а тем более способность двигаться.

— Ты в порядке? — спросил я, когда наконец оторвался от его губ.

— О да, — пробормотал он.

Высвободившись, я уже собирался отправиться в ванную, чтобы захватить полотенце и мочалку, но он обнял меня и крепко прижал к себе.

— Нам надо принять душ, — я засмеялся, уткнувшись носом в его потные волосы, поцеловал в висок, щеку, крепче сжимая Яна вместо того, чтобы отпустить.

— Да, — согласился он, не двигаясь с места, но просовывая свою ногу между моими. — Знаешь, мне кажется, я уже готов связать тебя по рукам и ногам.

Я улыбнулся, наслаждаясь ощущением его кожи на моей.

— Да, — прорычал он, и боже, как же это было сексуально.

— Все, что ты захочешь.