Всё, что нас связывает

Они сидели интимно близко, не расцепляя рук, и покинули ресторан «Браво» вместе. Дальше фотографии демонстрировали их в такси, затем у дома, и, наконец, в окне, на фоне которого они страстно целовались. Тут и додумывать нечего.

— Мы не устанавливали правил, — сказал Ян, обернувшись ко мне на улице. — Так что формально она мне не изменяла, но я не хочу спать с человеком, который трахается с кем-то еще.

— Все случилось как случилось.

— Но она могла бы просто быть честной.

— Ты следил за собственной девушкой? — Я схватил его за плечо.

— Я собирал информацию, — ответил Ян в свою защиту. Он шагнул ближе, и моя рука скользнула на его живот.

— Для кого? — еле выдавил я из себя, ощущая сокращение мышц под мягкой тканью и стараясь не вцепиться в одежду пальцами.

— Для тебя. — Он ухмыльнулся и ближе притиснулся ко мне под напором выходившей из здания толпы.

Не задумываясь, я провел рукой вверх к твердым мышцам груди. Порция обезболивающего в крови прибавила мне храбрости.

— Не. — Ян зевнул и на секунду прижался лбом к моему плечу, затем снова поднял голову.

— Хочу пирога.

Это звучало намного лучше.

— Тогда купим и съедим у тебя на диване.

— Тебе так сильно нравится мой диван, — я вздохнул от прилива удовольствия, что Яну комфортно у меня дома.

— Да. Отличный диван. Мне никогда не снятся на нем кошмары.

НА ОБРАТНОМ ПУТИ к моему дому мы остановились купить тыквенный пирог для меня и шоколадный крем для Яна, а потом еще одежду ему на утро.

В середине просмотра «Крепкого орешка» Ян заснул, и я накрыл его одеялом.

После окончания фильма я ушел мыть посуду, а когда вернулся, напарник уже спал мертвым сном, вытянувшись на диване во весь рост и подложив под голову подушку.

Удивительно, каким беззащитным он выглядел во сне. Интересно, как Эмма могла выносить разлуку с Яном.

Захватив с собой его телефон, я отправился наверх. Мой дом был небольшим таунхаусом с лестницей, ведущей с первого этажа в лофт, где стояли моя кровать, тумбочка и винтажная промышленная лампа. Лампу я нашел в одном заброшенном здании, когда мне было пятнадцать лет, и с тех пор с ней не расставался.

Даже переезжая из одного семейного приюта в другой, я умудрился не потерять ее, уверенный, что когда-нибудь у нас с этой лампой будет свой дом.

По другую сторону лестницы располагались ванная комната и большой гардероб. Больше ничего. Все остальное находилось на первом этаже. Классно то, что если лежать на краю кровати, можно увидеть внизу всю гостиную.

Я сделал дом своим убежищем.