Всё, что нас связывает

— Говори, о чем пожелаешь. Я не против.

— Но нас интересуют именно твои мысли.

Хартли негромко кашлянул.

— Ты получил от меня открытку на Рождество?

Он выглядел довольным — взгляд смягчился, а улыбка стала шире.

— Давай, спрашивай что хочешь.

Я ослабил галстук, который сразу же привлек внимание Хартли.

— Мы оба знаем, что ты слишком умен, чтобы иметь сообщника.

— Это кажется маловероятным, ведь так?

— Да, — ответил я с ухмылкой. — А как насчет подражателя?

— Скажи, у него была моя точность линий?

Пытаясь избавиться от знакомого напряжения, я повел плечами.

— Но это, доктор, подводит меня к нашему последнему вопросу.

— Конечно, но сначала могу я спросить о детективе Кокране? Как он?

— Не знаю, — ответил я честно. — Я не разговаривал с ним очень давно.

— Из-за меня, — почти промурлыкал Хартли.

— Ты выбрал не его, а меня. В этом причина.

— Доктор, это немного упрощенный подход.

— Думаю, да, — сказал я, внезапно почувствовав усталость.

Какое-то время Хартли смотрел на меня изучающе.

— Мне бы очень хотелось видеть тебя не только когда нужны ответы на вопросы.

Я откинулся на спинку стула.

— Так мы сейчас торгуемся?

— Да, — решительно ответил Крейг.

— Маршал, — послышался остерегающий оклик Рол из-за спины.

— Он разговаривает сейчас со мной, — ледяным тоном напомнил ей Хартли и снова пристально на меня посмотрел. — Так что?

— А что ты предлагаешь? — спросил он мягко, даже соблазнительно.

Я подумал, что, собственно, могу сделать, чтобы по возвращению домой не принимать дезинфицирующий душ, и добавил:

— Раз в полгода, — возразил Крейг.

— Согласен, — ответил я, потому что по сути это был мой предел.

Самое большее, что позволяла тюрьма, — тридцать минут в условиях строгого режима. Я мог бы приходить два раза в год, в общей сложности на час. На это я еще был способен.

— А теперь расскажи о своем поклоннике.

— Я скажу, кто, но не скажу, как.

— И, Миро, вы должны переселить мою сестру и ее семью.

Я посмотрел Хартли в глаза.

— У меня несколько последователей, и некоторые из них считают ее виноватой в моем аресте.

— Она же твоя сестра, — напомнил я Крейгу.

— Миро, она оставила кольцо, которое ты нашел.

— Это была случайность. Мы оба это знаем.

— Без разницы, — вздохнул он, изучая каждую черточку на моем лице.

Это начинало нервировать.

Я повернулся на стуле, но Томпсон уже кому-то звонил.