Всё равно растаешь, принцесса

И еще до того, как успеваю откатиться или отвлечься, она склоняется ко мне и хватает за подбородок, заставляя повернуться лицом к ней. Единственное, что я могу, это крепко зажмуриться.

− Думаешь, это тебе поможет? — с улыбкой в голосе интересуется проклятая ведьма. — Помогло бы, если бы я не имела возможности подготовить твое сознание к моему влиянию. Ты думаешь, зачем я приехала в замок и несколько дней слушала нытье этих дурочек? Мне нужны были марионетки. Мне нужно было сделать послушной марионеткой тебя. Что случилось, принцесса? Вы как-то побледнели.

Голова болит?

Я уже слышала эту фразу от нее. Не помню когда точно… но у меня, как и тогда, будто что-то щелкает в голове, раздваивая сознание. Как будто она какой-то ключ, или тайный пароль произнесла.

− Ну вот. Уж лучше. Открой глаза, моя хорошая, — гладит меня по щеке. И когда я невольно выполняю эту просьбу, продолжает: — С тобой пока ничего плохого не произойдет. Просто переоденься и все будет в порядке. Хорошо?

— Хорошо, — шепчут мои губы.

− Умничка, − довольно улыбается Маргрета, и удавка на моей шее слабнет.

Темные сети пеплом опадают с рук и ног. — Выполняй, — она выпрямляется и отступает в сторону, давая мне возможность подняться. От движения ее пальцев цепь между наручниками распадается надвое. Так что теперь с браслетов свисают дребезжащие тяжелые концы.

Сев, я касаюсь пальцами распухших следов на горле. Сознание разрывает на части противоречивыми чувствами. С одной стороны, хочется наброситься на эту гадину и выдрать ей глаза, а с другой — что-то внутри побуждает меня подчиняться.

Словно петля на шее никуда не делась. Поэтому я все-таки поднимаюсь на ноги и ищу глазами нужный наряд.

Вот только, всё-таки… Что-то мне подсказывает, что мое состояние не совсем такое, как Маргрета хотела.

Я, хоть и не могу сопротивляться, все-таки вполне осознаю, что она мной манипулирует. Разве так должно быть? Мне казалось, что нет. Рамина рассказывала, что ведьминские внушения становятся как бы желаниями и мыслями тех людей, на ком они применены.

Маргрета же не имеет надо мной настолько полной силы. По крайней мере сейчас.

Если бы я ещё помнила, как меня вывезли из замка.

Пока мысли суетливо скачут в поисках хоть решения, тело выполняет то, что мне приказали. Дрожа от холода, я стягиваю с себя теплое платье.

— Все снимай, — командует Маргрета, наблюдая за мной. — На тебе должно быть только то, что я дала.

— Зачем это? — спрашиваю, снимая белье. На пол летят камисоль, панталоны, теплые чулки.