Всё равно растаешь, принцесса

— Так велит ритуал, — объясняет ведьма. — Ты меня еще благодарить должна, что я поведу тебя на алтарь не голой.

— Благодарю, — ворчу язвительно, натягивая на голое тело простое, белое платье из грубого полотна. — С какой стати такая честь?

— Это действительно честь, — Маргрета, кажется, принимает мою благодарность за чистую монету. Или делает вид, что принимает. — Этим я хочу показать, что в определенной степени даже уважаю тебя.

— Действительно? — не прячу своего скепсиса.

− Да. Те изменения, которые ты ввела в замке, то, какие знания и умения продемонстрировала, все это вызывает у меня искреннее восхищение и уважение.

Ты могла бы стать великолепной ярлой. Но я стану лучше. Обещаю тебе хорошо позаботиться о Янгмаре. Со мной он в конце концов забудет тебя.

Она собирается выйти замуж за Янгмара?

В голове вдруг вспыхивает яркое воспоминание.

Хорлик за столом напротив меня. Его слова: «Мне всегда казалось, что Маргрете гораздо больше нравится Янгмар. Думаю, она была влюблена в него чуть ли не с детства, всегда так смотрела, что он единственный в мире существует».

А после этой картинки, появляется еще одна и еще, постепенно восстанавливая в моей памяти все, что произошло до этого. Откровение Хорлика, появление Маргреты, то как она меня одолела и заставила подчиниться. Как мы выехали из замка в какой-то телеге и я исцелила ее рану… А потом мы встретили по дороге отряд вооруженных головорезов, оказавшихся ее приспешниками. А дальше я действительно потеряла сознание. Наверное, по ее воле.

От шока и дезориентации теперь застываю на месте, слепо таращась в одну точку, пока Маргрета не теряет терпения. Кажется, она еще что-то говорила, но я не слышала.

— Софи, отомри, — щелкает пальцами у меня перед лицом. — Следуй за мной сейчас же.

Ноги сами несут меня в том направлении, что ей нужно, но разум… разум четко осознает и фиксирует все происходящее. Значительно лучше, чем раньше. Я теперь даже могу уловить, как именно она на меня воздействует. Чувствую, как струится через меня ее сила, подавляя мою волю.

Однако, может, я смогу этому как-то противодействовать?

Мы выходим из комнаты и оказываемся в тускло освещенном коридоре. В шерстяных домашних туфлях, в которых я ходила еще в замке, ногам все равно холодно. Впрочем, удивительно, что меня не заставили их снять. Маргрета идет теперь впереди, я за ней. Хочется огреть её чем-нибудь тяжелым по голове. Но, как только я подступаю к ней поближе, удавка на шее затягивается.