Всё равно растаешь, принцесса

Что ж… Тогда сперва я могу кое-что узнать.

— Ты любишь Янгмара? — спрашиваю тихо. — В этом вся причина?

Плечи ведьмы напрягаются, но уже через мгновение она берет себя в руки, мотнув головой. Светлая коса змеей скользит по спине.

— Да, люблю, — признает все-таки. — Но причина не в нем. Он всего лишь мужчина, которого я с удовольствием наконец-то заберу себе, когда тебя не станет. На самом деле меня интересует только сила, и власть, которую эта сила может дать. Принеся в жертву такую невероятно одаренную магичку королевской крови, как ты, я на всю жизнь обеспечу себя желанным могуществом.

Смогу видеть все, что захочу и кого захочу. Внушать всем то, что я сочту правильным. Сплетать самые мощные темные заклинания. И со временем буду мудро править не только в Нагарде, но и на всем Тарнхатском материке. Муж колдун мне в этом придётся очень кстати. Всего одна жизнь для достижения такой значимой цели — не так уж много, не правда ли?

Мне хочется ответить ей, что она совсем сошла с ума, если несет такую чушь, но тогда ведьма наверняка поймет, что ее внушение на меня действует не полностью.

А у меня ещё нет плана, что делать дальше. Поэтому я пока не спешу выдавать свой козырь.

− Власть, полученная кровью и обманом, долго не удержится в твоих руках. Даже получив больше силы, ты не сможешь держать под внушением всю страну. А ведь есть еще и остальной мир. О твоих преступления узнают.

— Откуда? — насмешливо оглядывается она на меня через плечо. — Хорлик до утра не протянет. Все думают, что за всеми покушениями стоят мои помощники Рагна и Ульфрик.

Им никто не поверит. Вы с Яном сами постарались для меня это обеспечить своими упорными поисками. А что касается обмана, − Маргрета останавливается и смотрит на меня со странным, снисходительным сочувствием. — Все иногда обманывают. Кто-то, чтобы получить власть. Кто-то, как Янгмар, чтобы снять с себя проклятие. Ты только подумай. Он столько лет искал тебя, чтобы ты дала ему возможность продлить его род. Ибо тебя ему вроде как предсказала Богиня. Как же он старался, как изображал любовь на всю жизнь. Весь в отца. Не удивлюсь, если ты уже беременна с такими усилиями.

Мне будто нож в грудь кто-то вонзает. Внутренности обжигает холодом. Так больно, что дышать невозможно. Перед глазами все плывет. Это не может быть правдой. Не может…

— Ты лжешь, — хриплю.

— Зачем мне это? — выгибает она бровь. — Причинять тебе страдания конечно очень интересно, но придумывать для этого такую невероятную историю, это лишние хлопоты.