Вторая «Зимняя Война»

Мы вообще чаще остальных склонны видеть в людях именно людей, а не чужаков, которых нужно приравнивать к животным, и не объекты для потенциальной манипуляции, вроде фишек на игральной доске. Впрочем, скажу честно – сейчас мы враги. Вы пришли к нам с оружием в руках, с намерением забрать себе наши земли и дома, а нас самих убить или сделать рабами. Пока немецкий солдат держит в руках это оружие и продолжает эту войну, мы будем убивать его всеми возможными способами.

Но как только ваши соотечественники бросают оружие и поднимают вверх руки, мы сразу меняем свои установки. Как вы знаете, совсем недавно мы репатриировали в Германию нашего мира целый корпус вермахта, который в безнадежной ситуации решил выйти из войны…

– Я видел это по вашему телевидению, – сказал Гейдрих, – но насколько я понимаю, вы специально создали такую ситуацию, которая помогла вам заполучить этот корпус как инструмент вашей политике по отношению к местной Германии.

– Рейнхард, – вздохнул господин Иванов, – вы хоть сами поняли, что сказали? Такая ситуация сложилась сама по себе. Командующий вашим корпусом не хотел гробить своих людей в безнадежном бою за дело, в которое он уже не верил, и в то же время он не желал сдаться частям Красной Армии.

А то как же – настоящий граф, и вдруг сдается рабочим-крестьянам… Тогда он решил капитулировать перед Экспедиционным корпусом, а мы – вот ведь незадача – пленных не берем, а если берем, то тут же передаем их Красной Армии, чтобы не возиться с лагерями и всем прочим. Но в данном случае такой образ действий не подходил по условиям задачи. И тогда в одну светлую голову пришла мысль избавиться от ваших соотечественников, репатриировав их в Германию двадцать первого века. Вот и получилось, что, как говорится, и волки оказались целы, и зайцы сыты…

– Хорошо, герр Иванов, – вскинул вверх руки Гейдрих, – хоть это и маловероятно, но готов поверить, что вы проделали все это из чистого человеколюбия, которое совершенно случайно принесло вам немалые политические дивиденды.