Она улыбнулась немного наиграно и сказала:
— Поблагодари их за комплимент!
На самом деле парень, скорее всего, прав. Во-первых, не из того она сословия, чтобы поддерживать республиканцев, хотя, конечно, бывают самые невероятные исключения. Во-вторых, заметил, что девушка знает французский язык намного лучше, чем старается показать, и внимательно прислушивается, когда разговор заходит на военные темы, и даже сама переводит на них. Когда ей рассказали, как я разделал в пух и прах батарею вражеских гаубиц и о том, что приезжал генерал Лукач и пообещал наградить артиллеристов, как бы между прочим полюбопытствовала, на какой машине он ездит.
Я подробно ответил на ее вопрос. Если в ближайшее время вишневую «испану-суизу» обстреляют или подорвут, у меня не останется сомнений.
Пятая колонна, как назвали франкисты свою агентуру в Мадриде во время атаки города с четырех направлений, работает довольно результативно. Постоянно загораются склады, глохнут танки, потому что в баки засыпали сахар или песок, вражеская авиация довольно точно и результативно бомбит тщательно замаскированные цели, в больнице оказываются с сильным отравлением советские советники и переводчики, жившие в престижном отеле, по ночам режут или отстреливают одиноких военных.
Выходя ночью из ресторана и возвращаясь на рассвете от Татьяны, я первым делом расстегиваю клапан кобуры. Это в сельской местности нам рады крестьяне, захватившие чужую собственность, которую мы помогаем удержать, а в больших городах, в лучшем случае, считают иностранцами, которые влезли не в своё дело.
Нынешние испанцы — не те ребята, которые долго упираются и соглашаются погибнуть за идею. Без нас всё закончилось бы быстрее и с меньшей кровью. Если бы вовремя не подоспели Одиннадцатая и Двенадцатая интернациональные бригады, Мадрид пал бы во время первого штурма. У городского гарнизона был приказ отступить без боя.
61
После трехдневного перерыва мятежники опять решились атаковать. На этот раз в первой линии перед марокканцами двигались немецкие легкие танки «Pz.
Kpfw.1 (Панцер-1)». Я воспринимал их, как бронетранспортеры, потому что из башни вместо пушки торчали два расположенных горизонтально на одной линии, тонких ствола пулемётов калибром семь и девяносто две сотые миллиметра. Экипаж два человека, водитель и командир. По грунтовке максимальная скорость двадцать пять километров в час — хороший велосипедист обгонит. Броня толщиной до тринадцати миллиметров. Осколки снарядов трехдюймовки прошивали ее запросто.
