Выйти из боя

Катрин расстегнула еще одну пуговицу комбинезона. Что там под ним творилось, лучше не задумываться. Гимнастерка расползлась под мышками и на спине. Теперь даже рубищем не назовешь — липкие лохмотья.

Вокруг тянулись поля, засеянные рожью. Голубело отвратительно чистое небо. Катрин передернула плечами. К бомбардировщикам привыкнуть невозможно. И к минометам, пожалуй, тоже.

Машина начала притормаживать. Впереди блестела узкая, местами исчезающая среди камыша полоска реки. У круглого блюдца пруда раскинулось небольшое село.

Даже издали было видно, что у въезда в село выстроился хвост из машин.

Грузовик пристроился за новеньким «ЗИСом» и остановился. Водитель высунулся из кабины.

— Там мосточек. Никак на ем застрял хто…

Пограничник уже перевалился через борт.

Катрин посмотрела на небо, на мирные хаты и сады. Никаких зениток. Кроме хвоста грузовиков, и никаких войск не видно. Водители вышли из машин, разминая ноги. Пикап с красным крестом съехал с дороги в тень тополей.

Черт, невозможно представить, что голубое небо способно выглядеть столь отталкивающе.

Не торопясь подошел пограничник.

— На мосту танк застрял. «Т-28». Вредительство какое-то. Мост под телеги делался. Полуторку со скрипом выдерживает. А тут тонн двадцать пять. Гусеница провалилась…

— Двадцать восемь тонн, — прохрипел Любимов. Позу он сохранял всю ту же, неестественно напряженную.

— Ты чего? — обеспокоенно спросила Катрин.

— Присохло, — жалобно пробормотал лейтенант.

 — Перевязать бы…

— Чего молчишь? Скромность тебя, лейтенант, погубит.

— Товарищ сержант. У нас тут раненый. Нужны перевязочные пакеты, пластырь, обезболивающее, грамм пятьдесят спирта.

Сержант-медик и водитель с недоумением уставились на грязную девушку.

— Обратитесь в санроту. Я медикаменты не выдаю, — сказал сержант и погрузил ложку в жирную свинину.

Запах мяса, лаврового листа и свежего хлеба так и лез в ноздри.

— А ну, встать! — зловеще прошипела Катрин.

 — Вы как с комсомольским работником разговариваете, товарищ младший командир? Что, была команда на принятие пищи? Вы на этом основании отказываете в оказании первой помощи раненому командиру? С Особым отделом давно не общались?

Сержант торопливо выбрался из машины.

— Да я же с готовностью. Но я не санинструктор. Я дизелистами командую.

— Это не оправдание. Командует он! В трибунале командовать будете, сержант.