Мы закрепляем Матвейку в люльке по всем правилам, но я не отпускаю его ручку. Мирон усаживается на водительское место. Поворачивается к нам.
— Этот гад много на себя взял. И еще Сюзанна, куда эта идиотка полезла?!
Кажется, я в первый раз вижу, что Мирон вышел из себя.
— Иван сказал, что ты переписал на себя Матюшку незаконно, — глубоко вздыхаю, — что ты донор и не имеешь права. Он предлагал вернуться к нему…
— А ты? — быстро переспрашивает Красильников.
Злобно хмыкаю.
— Да я на пушечный выстрел не хочу к нему подходить! Родителям тоже придется рассказать правду.
Останется только верить, что отца это не убьет. Но тайны становятся опасными.
— Вашу безопасность я теперь обеспечу.
Глубоко вздыхаю и осознаю — я верю ему.
— Расскажи, как всё произошло?
Вижу, как сильные пальцы еще крепче сжимают руль.
— Пока я разговаривал с твоим отцом, бабушка решила вынести Матвейку на улицу. Иван встретил их у крыльца, и она без задней мысли отдала ребенка. Зашла, сказала. Я тут же выскочил следом. Но увидел только бампер хорошо знакомой машины.
— Что?
Мирон горько усмехается.
— Именно я покупал этот белый седан. В нем была Сюзанна.
— Они спелись!
— Да, — кивает мужчина, — ваш дачный поселок я знаю, поэтому двинул по другой дороге и перекрыл им выезд. Бывшая даже не вышла из машины, испугалась. Но не посмела заблокировать двери. Я взял сына, коротко переговорил с Иваном. Всё. Не тронул его, только потому что главным был малыш.
Не дышу. Волна счастья отступает, в голове начинают зудеть вопросы.
Что же будет? Суд? Красильников — родной отец Матюшки, но ребенок родился в браке с Иваном. На его деньги велись процедуры в клинике.
— Мирон, ты защитил ребенка, как и обещал… Но что теперь будет?
— Судя по всему, Иван и правда хочет забрать Матвея. — рассуждает мужчина.
Обнимаю себя руками. Не могу понять его настроение по голосу.
— Как ты считаешь, у него есть основания?
Мирон трет переносицу кончиками пальцев.
— Свое мнение я мог бы выразить только словами, не предназначенными для твоих ушек.
Он не получит этого ребенка.
Видимо, под словами он имел в виду мат. Но меня сейчас меньше всего волнует лексика.
— А что вероятнее всего по закону? Ты правда поступил не по правилам, когда регистрировал Матвея?
Он поднимает лицо, и почему-то оно кажется не совсем добрым.
— Вся процедура оплодотворения была не по правилам. Донор должен был быть реально анонимным. Но тогда Иван хотел своего человека, и нюансы его не волновали.
