XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

– Я тебя сейчас сдам, – рыкнула я, борясь со сведенной судорогой челюстью.

Он втолкнул меня в фойе, как раз в тот момент, когда я прицельно лягнула чертова Михуила по голени. Не зря мы в школе с девчонками ходили на бальные танцы. Ноги у нас как у беговых кур – мускулистые и точные. Никогда не промазываем. Правда Варькина обычно бьет значительно выше. Гаденыш взвыл, но пальцев не разжал. Поволок меня по коридору не пойми куда. Молча и злобно сопя. Я судорожно соображала, как бы половчее его вырубить. Эх, вот почему, когда Варькина и Лизка мне так нужны их нет рядом.

Втроем мы бы этого дурня завалили как не фиг нафиг.

– Прибыли, – ухмыльнулся предатель и толкнул неприметную дверцу под лестницей. – Знаешь. Я начинаю понимать Егора. Ты действительно необыкновенная. Совершенно космическая тупица. И ты ему подходишь невероятно. Вы как лед и пламень. Две вещи взаимоисключающие, но друг друга дополняющие.

– Я тебя найду. И мы с подружками…

– Выдернете мое сердце и сожрете с кетчупом, я знаю. Мне так сказала мелкая, когда я ее первую поймал.

Эта дурища скрывалась в нише для мусора. Вторая, та, что страшная красотка, пряталась на дереве. Пришлось ее стряхивать. Она мне свалилась к ногам как груша. Думал поймаю. А потом решил, что наверное не успею. Потому что она плевалась и шипела как кошка.

– Что тебе наобещал этот упырь? Неужели что-то более стоящее, чем годы дружбы? – поинтересовалась я ехидно.

– Ты все-таки непроходимая тупица, – хохотнул Михаил.

Я ожидала, увидеть каморку, в которой проведу восхитительные предсмертные часы.

Может даже похудею, если меня не станут кормить. Сдохну красивая, стройная, укутанная паучьими паутинами среди швабр и метл. Эх, жаль Холод меня не увидит. Черт, Холод. Его же спасать надо.

– Слава богу, поймал, – раздался из полумрака очень даже знакомый баритон. Я аж присела от неожиданности. Получилось похоже на куртуазный книксен, который, судя по хихиканью несущемуся из темноты, подсвеченной голубыми экранами мониторов, заценила только поганка Варькина.

Неужели и они продались? Или я не врубаюсь в какой-то странный перфоманс? – Говорят, что дураки с инициативой самые опасные. Те, кто придумал меткую фразочку, просто не сталкивались с бригадой сумасшедших девок. Группа инициативных дур, гораздо страшнее татуированных якудза.

– Полик? – прошептала я, рассматривая импозантного мужчину, мало похожего сейчас на занюханного бомжа.

– Апполинарий Рюрикович Васнецов, доча, – хмыкнул дядька в форме офицера полиции.