XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

– Ты сама подставилась. Я как увидел в интернете, что ты на пасынка моего свалилась, подумал – вот он шанс, козленыша этого уничтожить. Но считал, что ты откажешься.

– Ну уж. Я все же твоя дочь. От осинки апельсинки не родятся, – ощерилась я. – И потом, давай заключим сделку. Ты нас с мамой в покое оставишь. А я тебе сдам этого гада предательского. Он, представляешь, сначала меня соблазнил, поцеловал, а потом просто бросил. К «Любимой» своей свалил. А мы такого не прощаем, правда же, пап?

Я смотрела на мужчину, благодаря которому появилась на свет и не чувствовала ничего, кроме злости.

Ярости, разрывающей душу и горькой ненависти. А в нем боролись все демоны ада. Он врал, и сейчас пытался меня обвести вокруг пальца. Но, не учел одного – яблочко от яблони редко падает далеко.

– Где материалы, снятые тобой? – алчно спросил папенька.

– В Варькиной еще. Но они фуфловые. Ну не свалишь бобра компроматом, где он с телками плещется голышом. Это мелко, партнер, – ухмыльнулась я. Чучумечка зашипела, чувствуя мой нервоз.

 – Я достану такое, что Холод исчезнет, загнется в корчах. В конце-концов я очень хороший репортер. Ты мне заплатишь и исчезнешь из наших с мамой жизней. Не надо, я не страдаю от дочерних чувств, не будем лгать друг другу.

– А мои гарантии? – заинтересованно спросил отец.

– Никаких. Или так, или… Ты же понимаешь, что в ином случае я пойду к конкурирующей фирме и ты станешь моей целью? Моей и моих подруг, – елейно пропела я и с удовлетворением отметила, что папуля дернул нервно расцарапанной щекой.

 – Так что? По рукам?

– Я ведь могу тебя убить, – равнодушно сказал любящий родитель. Но он не был спокоен, судя по суетливым движениям. Мне стало страшно, кошка уже не шипела, а рычала. И это успокаивало. – Прямо сейчас. Или Холода твоего.

– Папа, с Холодом делай, что хочешь. Но потом. Дай сначала мне порадоваться, – улыбка на моем лице превратилась в оскал. – А меня… Ну, убивай, чего же ты ждешь? Трус ты, папа. Иначе бы действовал открыто. Но мне нужна свобода передвижения.

И если будешь путаться у меня под ногами, я рассержусь. Так что, по рукам?

– По рукам, – протянул мне старческую ладонь чертов упырь. – Я знаю на что способны обиженные женщины. Но если решишь меня кинуть…

– Тогда убьешь меня, слова не скажу, – хохотнула я, щелкнув ногтем по зубу. Игра начинается.

Дома я приняла ванну, напилась чаю и улеглась на диване с тарелкой печенья, ожидая звонка в дверь, который себя долго ждать не заставил.