XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

И чего я правда к ней прилип? Надо заканчивать и уезжать. Прав Михаил. Лучше быть богатым и всесильным, а не это вот все. Хватит, эта сказка становится все более страшной и непонятной. – Дать бы тебе по заднице.

– Мечтай, – показала язык горгона. И я чуть было не передумал трусливо смываться.

Вот бывают дни, когда руки просто опускаются, и ты уже начинаешь сомневаться, что за черной полосой будет идти белая. И кажется, что ты шкандыбаешь по этой черной беспросветной гадине вдоль, и никак не можешь сделать шаг в сторону, чтобы соскочить.

Несешься просто, как цирковая лошадь по кругу. А надо-то просто ненадолго остановиться, глубоко вдохнуть, подумать, что делать дальше и просто послать все к черту. Все и еще немножко. Нахального придурка, например, из-за которого у тебя куча проблем, воскресший папаня-упырь и ядовитая отрыжка, вызванная одуряющей ревностью.

– Томочка, у меня есть небольшая вилла под железнодорожным мостом, – выпятил вперед щуплую грудь Полик. – Все мы, конечно, не сможем там разместиться, но ты с Чучмечкой вполне комфортно разместишься.

Я представила мамулю, по-барски сидящую на топчане, вздрагивающем доисторическими пружинами от того, что картонная крыша бомжачьей усадьбы помещика Апполинария не выдерживает грохота пролетающего над ней «Сапсана» и с трудом поборола головокружение.

– Вилла, – хрюкнула Варькина восторженно. И я поняла вдруг, что страшно, просто дьявольски устала от этого вертепа, в который превратилась моя жизнь.

– Я иду домой, – рявкнула так, что последняя недогоревшая балка несчастной избушки переломилась. Чуча не сопротивлялась, когда я выхватила ее из объятий матушки. Бедная кошка точно научилась понимать речь окружающих ее сумасшедших. Явно подумала, что лучше в родной квартире перекантоваться, пусть даже под прицелом сумасшедшего старика и не менее долбанутого миллиардера, считающего себя пупом земли. – А вы как хотите. Вилла, коробка от холодильника, пещера, подвал в заводской столовой – велкам.

Все для вас.

– Ой, – икнула Варькина и, схватившись за свое бездонное пузо, забегала глазами по окрестностям. – Кажется началось.

– Все, кипятите воду и несите пеленки, – заржала Лизуня. – Ты Катька время-то нашла.

Когда-нибудь, не очень скоро, когда у меня начнутся проблемы с памятью и деменция, я стану самой счастливой на свете старушкой. Потому что не смогу вспомнить всех каверз моих подруг, пережитых мною за долгую жизнь.