XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

А я-то надеялся, что попаду в точку. Но толстая лягушонка оказалась просто хладнокровной земноводной жабой, а не сказочной всепонимающей куколкой. Хотя, если она взмахнет рукой, то вполне может совершить магию и вырубить меня мослом, вылетающим из ее рукава. С нее станется.

А мне вдруг остро захотелось ее ревности, такой яростной, чтобы с швырянием в меня всяких горшков с цветами или чайников. И бурного перемирия после. И ее кожи под моими пальцами и кучу мелких радостей. Которые я, оказывается, пропустил в этой жизни.

– Я вызвал ментов и пожарных. Холод. Пора валить, – прошипел мне в ухо Мишка. – Только участия в массовых беспорядках и пожаре тебе не хватает для полноты картины. Зябзиков загнется от счастья, уж поверь. Холод-рецидивист, это прямая заявка на новую звездочку.

– Сколько можно? Бежим постоянно, как преступники, – прорычал я, оглядывая компашку, стоящую возле пепелища. Погорельцы не выглядели особо расстроенными. Скорее озадаченными. – С этими что делать? Не на улице же их оставлять?

– В гостиницу ты их не попрешь, – напрягся мой адъютант.

 – Это еще один повод тебя завалить. Холод, очнись, ты ввалил почти все свои активы в карьеру политика. Если сейчас тебя хлопнут, станешь нищебродом. Думаешь ты будешь нужен Промсардельке? Ей одной булки надо долларов на сто в день, судя по стати. Не прокормишь зазнобу свою. Давай решим все вопросы, а потом хоть обожрись ею. Не теряй башку.

– Я тебя убью, если еще раз скажешь про Зину плохо, – сжал я кулаки. Но где-то он прав, как это не прискорбно.

Я не смогу защитить ее, если сам стану немощным. И это жутко бесит.

– Зин, я скоро вернусь, – шепнул в закаменевшую спину, затянутую закопченной пижамкой, в прорехи которой проглядывала молочно-белая кожа. Я не рыцарь. Скорее дурковатый царевич, в которого выпустила свою стрелу сказочная царевна-лягушка. Ну да. Вот так у нас получилось все, задом наперед.

– Не стоит. Иди к своей психической, – вредно фыркнула проклятущая поганка, и плечиком полным так дернула, что у меня засосало под ложечкой, как от голода.

 – И рыцарем тебе не стать. В них посвящали храбрых и благородных людей. А ты просто зажравшийся павиан. И вообще, не мешай, не видишь у нас проблемы. Хотя, тебе-то этого не понять.

– Ах, я мешаю? Это я трусь у тебя под ногами все время, и падаю тебе на голову, как птичья какашка? Это я, значит только и делаю. Что тебе проблемы? Дура, – рявкнул я, и зашагал в ту сторону, где по моим прикидкам пытался реанимировать машину Михуил. – Чертова идиотка.