За горизонтом

Хиг с подозрением глянул на странного бледного мужчину. Откуда это он может «знать»? И вообще — откуда эти шустрые здесь взялись? Кто они вообще такие? Наверное, все же придется рассказывать правду — а то от таких вот, странных, с воробьями на груди, можно чего угодно ожидать… Надо же — воробей!..

Ингви кивнул и продолжил допрос:

— Значит больших колдунов всего девять?

— Ага, девять. Черный Круг — или же Круг Девяти. А недавно, еще в прошлом году, был он Круг Восьмерых. Нового брата приняли в круг — стало девять.

Мистика Гемронта приняли.

— Так что же — эти самые мистики здесь живут, да мертвые солдаты…

— Мистикам подчиняются магики помладше…

— Ну, колдуны значит… Они похуже колдуны, чем братья из Круга, так что те магикам амулеты дают и учат пользоваться.

— Я — младший ученик брата-разведчика.

— Что значит «брата»?

— Гемронт — один из братьев-мистиков… Только он с нами редко занимается, чаще магик Голой или магик Пепем. Вот старшие ученики — другое дело. Они работают с мистиком и службу несут.

Мистики их сами учат. А я — младший. Дяденька, я младший ученик, — Хиг загнусил жалобным тоном, в голосе зазвучала слеза, — я сиротой был, я недавно в этом Могнаке. Меня колдуны у моего сеньора, грозного рыцаря ок-Лайверса, за келат и шесть грошей купили и сюда привели… Они меня за водой гоняют, служить заставляют… Дяденьки, добрые господа, заберите меня отсюда… Я здесь солнца не вижу… Я больше двух лет солнца не вижу…

Отлично. Славно сработано — должно подействовать, пусть они рассчитывают, что нашли союзника в этом вражеском логове.

Хиг склонил голову и принялся хныкать и возить рукавом по глазам, изображая плач, но когда он искоса зыркнул на «доброго господина», то засомневался в своих талантах. Солдат его вроде и не слушал, думая о чем-то своем. Затем сказал:

— Я понял. Не ной… А сколько всего в городе людей? Сколько живых и сколько мертвых?

— Я ученик, я не знаю всех секретов… Могнак Забытый — большой город. Здесь живет тысячи две чародеев, да их семьи, да ученики, да мертвых солдат несметные полчища…

— Та-ак… Теперь спрашиваю последний раз.

Если мне не понравится твой ответ, Никлис тебя прирежет. А мы поищем кого-нибудь посговорчивее. Сколько в городе всего живых людей и сколько мертвых солдат осталось после ухода армии?

— Ну живых и пяти сотен не будет, наверное… Да мертвых около восьмидесяти… Дяденька, не убивайте, меня ведь скоро хватятся.

— Вообще-то им скоро будет не до тебя… Но я постараюсь сохранить тебе жизнь.