К выступлению она переоделась в очень откровенный костюм с глубоким декольте и чересчур короткой юбкой. Джузеппе старался не смотреть на её стройные белые ноги, но взгляд каждый раз возвращался туда против его воли.
– Это всё делается специально, – сказала ему Грация.
От неё точно ничего нельзя было скрыть.
– Что? – сделал вид, что не понимает, Джузеппе.
– Одежда. Чтобы отвлечь зрителей. Если ты смотришь на женские ноги, значит, и они будут меньше смотреть на руки.
– Да я и не смотрю, – смутился Джузеппе.
– Смотришь, смотришь… Ты же мужчина! – как-то по-особому улыбнулась Грация. – И хватит уже стесняться! Росина говорит, что у артистов стыда быть не должно…
«Вот тебе на! – удивился про себя Джузеппе. – Как это они живут – без стыда?»
– Итак, мы начинаем! – громко объявил Чезаре, и ненужные мысли немедленно растворились в надвигающихся заботах.
Росина поднялась на сцену, передала голубя Чезаре, тот поднял птицу над головой в обеих руках, затем опустился на колено, держа ее в левой руке, положил на подмостки, а правой вынул из голенища кожаного сапога кинжал с широким блестящим лезвием и, картинно взмахнув, обезглавил несчастного голубя, брызнула кровь… Публика замерла в ожидании чуда, потому что ничего хитрого в том, чтобы зарубить голубя, нет, а значит, дело не могло этим закончиться.
И «чудо» не заставило себя ждать.
Дело в том, что голова птицы была предварительно засунута под крыло и там привязана. А ее роль сыграла голова съеденного вчера голубя и рыбий пузырь, наполненный красной краской.
Издали все выглядело вполне естественно: по доскам ударил нож, из пузыря вылилась «кровь», Чезаре поднял «отсеченную» голову двумя пальцами и показал зрителям. Росина сняла с себя обмотанный вокруг талии большой красный платок, расправила его в руках, повернула одной стороной к зрителям, затем другой, демонстрируя, что в нём ничего нет, и накрыла им живехонького, но испуганного голубя. Чезаре незаметно высвободил его голову, и как только он снял скомканный платок, голубь тут же взвился ввысь.
Восторженная публика заулюлюкала, подгоняя криками птицу всё выше. Чезаре бросил платок вниз, прямо в руки Грации, и вместе с Росиной они поклонились зрителям.
– Следующий номер: «Отсечение головы Иоанна»! – объявил Чезаре.
Джузеппе занял свое место под столом, точнее, внутри него. Потому что стол этот был необычным: между столешницей и полом находилась ещё одна доска, на которой, как на шестке, и расположился Джузеппе.
