Почти до самого пола стол был закрыт красной скатертью, при этом было видно, что на полу под ним ничего нет. В скатерти, как и в столешнице, были проделаны два круглых отверстия."
"Чезаре и Росина, подняв с двух сторон стол с Джузепппе внутри, вынесли его на сцену. Вышла на сцену и Грация. После реверанса зрителям она легла на стол ничком. Чезаре обошёл стол кругом, стал перед ним спиной к зрителям, из-за широкого, золотого цвета тряпичного пояса вытащил тесак и, взмахнув им, сделал вид, что отрубает голову.
Испуганный возглас пронёсся над толпой зрителей. Грация, скрытая от взора публики телом Чезаре, опустила голову в отверстие. Джузеппе видел, как её светлые волосы свесились у его ног. Чезаре незаметно вынул из-за пояса деревянную накладку, выкрашенную красной краской как кровью, и водрузил её на шею Грации. Затем будто бы подняв отрубленную голову, не поворачиваясь, он прошёл вдоль стола к ногам Грации, а Джузеппе в это время высунул свою голову в отверстие.
Чезаре отошёл в сторону и показал зрителям «отрубленную» голову, якобы только что положенную им у ног «обезглавленного» тела.
Серный дым из открытой Джузеппе банки придавал лицу мертвенно-бледный вид.
Росина снова сняла с себя большой платок и накрыла им полностью «тело» на столе вместе с «отрубленной» головой. Публика, казалось, перестала дышать, такая была тишина над площадью. Чезаре медленно двинулся вокруг стола, произнося какие-то заклинания и делая пасы руками. В какой-то момент он резко сдёрнул платок, и улыбающаяся Грация села на столе, подтянув колени к груди, и помахала зрителям рукой.
Успех был ошеломляющим. Зрители рукоплескали и что-то выкрикивали, а все участники представления, кроме спрятанного в столе Джузеппе, кланялись со сцены. Джузеппе же в это время боролся с желанием чихнуть от сильно раздражающего запаха серного дыма, но при этом чувствовал себя счастливым.
Когда стол спустили вниз, он вылез и отдышался. Чезаре с Росиной уже показывали следующий номер, но Джузеппе был так возбуждён, что не мог следить за этим.
– Поздравляю с первым выходом на сцену! – сказала Грация и поцеловала Джузеппе в щёку.
– Скорее с выносом, а не выходом, – ответил он, зардевшись. – Но всё равно спасибо.
Грация тихонько рассмеялась.
– Смешной ты!
– Слушай, – озабоченно сказал Джузеппе. – А почему синьор Чезаре не сказал перед началом ту фразу?
– Какую? – не поняла Грация.
– Которую говорят, чтобы Святая инквизиция не наказала.
