За всё надо платить

Дождавшись, когда Катя выйдет на кухню, Шоринов плотно притворил дверь и подсел к телефону. Он звонил своему дядюшке. Долг он успел отдать очень быстро, проценты накапали мизерные, и теперь можно смело обращаться с новой просьбой, старик не откажет, а связи у него — ого-го!

— У меня небольшая проблема, — начал Шоринов осторожно, стараясь не испугать родственника.

— Естественно, — добродушно откликнулся тот. — Я тебе нужен только для небольших проблем. Большие и сложные ты решаешь сам. Что стряслось на этот раз?

— Одна женщина, которая была задействована в деле, вдруг чего-то испугалась и уехала.

Я послал за ней своего человека, а сегодня узнал, что ее разыскивает кто-то еще. Похоже, милиция. Надо бы разобраться, дядя. Я знаю, у вас есть связи.

— А чего же эта женщина так испугалась?

— Видите ли, она не была полностью в курсе всего дела. А деньги-то были задействованы большие, вот ей и показалось невесть что. Мой человек ее, конечно, найдет и все объяснит, успокоит. Она поймет, что бояться нечего, ничего противозаконного мы не сделали.

Но если милиция найдет ее быстрее нас, то… Одним словом, мне нужны опытные люди. Вы понимаете, для чего.

— Не понимаю, — сухо ответил тот. — Если вы не сделали ничего противозаконного, то пусть она объясняется с милицией, тебе-то что за печаль. Ты сам, похоже, не меньше ее испугался. Темнишь, племянничек?.

— Да что вы, нет. Но мы ведь хотим воспользоваться наработками крупного ученой) фактически без ведома его наследников.

Это все-таки плагиат, нарушение авторского права. Не хотелось бы… — промямлил Шоринов.

— Ладно, позвони мне через час, я дам связь, — бросил дядюшка и положил трубку.

Шоринов отер рукой вспотевший лоб. Кажется, пронесло, старик поверил. В таком деле главное — не спугнуть. Он не знает и не должен знать, каким таким чудом удалось Шоринову так быстро вернуть долг в миллион долларов плюс проценты за неделю.

Из кухни донесся ароматный запах свежезаваренного кофе. Ну что ж, решил Шоринов, теперь можно и покуражиться, показать этой сучке, где ее настоящее место.

Катя вошла с подносом в руках, на котором стояли джезва, две чашечки с блюдцами, молочник, сахарница, вазочка с печеньем. Шоринов дождался, пока она осторожно составит все на низенький столик, потом невинно спросил:

— Сколько Николай тебе дал?

Она вздрогнула от неожиданности, но удивление было сильнее страха, она действительно не поняла, что он имел в виду.