За всё надо платить

 — Молодой человек, вы меня слышите?

Он с трудом открыл глаза и увидел милиционера в форме и женщину, которые оказались почему-то не перед ним, а как бы сверху. Потом он сообразил, что лежит, а эти двое склонились над ним.

— Молодой человек, — настойчиво окликала его женщина, — вам «неотложку» вызвать или у вас есть лекарство?

— Двести, — пробормотал Оборин одеревеневшими губами. — Почему все время двести?..

— Слышь, Шурик, тут рядом больница есть, может, туда позвоним? — спросила женщина, обращаясь к милиционеру.

Оборин из последних сил напряг голос.

— Пожалуйста, — заговорил он умоляюще, — только не в больницу. Пожалуйста. От сердца что-нибудь… Это у меня бывает. Устал. Перенервничал. Корвалол или что-нибудь…

— А может, он пьяный? — вдруг предположил милиционер. — А ну дыхни.

Оборин послушно дыхнул. Милиционер повел носом и поморщился.

— Вроде не пахнет. Нельзя, чтоб он тут валялся. Непорядочек. Давай-ка, мужик, решай, или ты поднимаешься и топаешь отсюда, или я позвоню в больницу, тут рядом, буквально в двух шагах, пусть они тебя забирают.

— Я сейчас в медпункт позвоню, — сказала женщина в черной форме со эмблемой в виде скрещенных серебряных молоточков.

— Еще чего! — недовольно фыркнул милиционер по имени Шурик. — Уже без двадцати час, а если он за десять минут не оклемается, что мы с ним делать будем? Сидеть тут с ним до утра вместо того, чтобы домой идти? Нет уж, пусть или валит отсюда, или я его в больницу сдам.

— Я пойду, — снова забормотал Оборин. — Спасибо вам за заботу, извините, что упал, я не хотел… Случайно… Уже все в порядке, все прошло.

Не чуя под собой ног, он с трудом дотащился до эскалатора и не видел, как женщина-контролер, сочувственно покачав головой, снова зашла в свою будочку и сняла телефонную трубку.

— Рая? Там парень едет вниз, у него, кажется, с сердцем плохо.

Нет, не пьяный, Шурка понюхал. Да ну его, ты что, Шурку не знаешь? Для него ж люди — грязь. В коричневой куртке, бледный такой, видишь его? Ага… Ага, он. Ты не гони его, пусть на лавочке посидит, накапай ему чего-нибудь от сердца. А то не дай Бог что…

Сердобольная контролерша оказалась права. Оборин действительно вышел на платформу и уселся на первой же скамейке.