Замечаю, что прикусываю большой палец, когда провожу взглядом по шее Бармаглота до того места, где из-за расстегнутой молнии на груди выглядывает чернильный контур татуировки.
И Мила, сидящая так близко к нему, что изредка кладет голову на плечо.
А я никогда так не делаю, потому что это — телячьи нежности.
А еще она иногда трогает его за колено.
Как я, когда даю понять, что хочу закончить все дела где бы мы ни были, и поехать домой.
Ненавижу ее.
Лицемерная… жена Марка Игоревича Миллера.
А я — просто тень за занавеской.
В конце концов, у меня сдают нервы.
Голова превращается в рассадник злых мыслей.
Мне это ее счастливое лицо — как соль в открытую рану.
Я задираю кофту вместе с лифчиком, делаю откровенное селфи с грудью «в полный рост» и отправляю Бармаглоту с припиской: «Если она еще раз вас тронет — хрен вы тронете это!»
Знаю, что дрянь.
Но изнутри меня раздирают абсолютно непонятные звериные чувства. Как будто кто-то покушается на то, что принадлежит мне по праву.
Даже если это ее ФИО вписано в свидетельство о браке.
Внимательно наблюдаю из-за занавески за его реакцией.
Начинаю прикусывать губу до боли и крови, потому что сообщение он должен был получить еще десять минут назад, но до сих пор даже не попытался взять телефон. Он у него вообще с собой? Или в машине? Чтобы я не отвлекала от милой и ненаглядной женушки?!
Но Бармаглот все-таки тянется к заднему карману джинсов, проверяет сообщения.
Снова прячет телефон.
Мимолетно «мажет» взглядом по окну моей комнаты.
Встает, проходит мимо моего отца, хлопает его по плечу и показывает пальцем в сторону дома. Наверное, придумал какое-то вранье, чтобы подняться ко мне.
Я наглухо застегиваю свою кофту, отпираю комнату и укладываюсь на кровать, делая вид, что увлечена книгой.
Глава шестьдесят пятая: Сумасшедшая
Бармаглот не был бы собой, если бы постучал прежде чем войти."
"Я чувствую его присутствие даже не по щелчку двери и не по тяжелым шагам в мою сторону, а по энергетике, которая наполняет комнату, словно ледяная сфера с шипами, от которой хочется увернуться любой ценой.
Он злой.
Я чувствую это настолько сильно, что непроизвольно вздрагиваю от чувства опасности, потому что инстинкт самосохранения подсказывает бросить все и прятаться в шкаф, пока Зверь еще не накинулся на меня.
— Ты читаешь вверх ногами, — говорит Бармаглот у меня за спиной.
