Отец, как обычно, отвлекается тем, что делает за домом шашлык, и встречает их мама.
Я стараюсь держаться в безопасном убежище кухни и на всякий случай даже сажусь спиной к двери, чтобы не видеть, чья машина подъезжает следующей. Бармаглот не любит опаздывать, но, когда речь идет о мужчине, который приходит куда-то с женщиной, все зависит не от его пунктуальности, а от того, с какой попытки она правильно нарисует «стрелку» или будет ли довольна тем, как выглядит в выбранном платье.
А тем более, если речь идет о Миле, которая всегда одета с иголочки.
И которая знает, что нам с ней придется встретиться.
И, возможно, уже знает, что Бармаглот проводит время со мной, если Дина, конечно, развесила Язык, хотя на этот счет я почему-то спокойна. Миллер сказал, что она не станет болтать, значит…
Я дергаюсь и в третий раз режу свой многострадальный палец, потому что, оказывается, за этот месяц выучила наизусть не только номера телефонов родителей моих новеньких второклашек, но и звук мотора автомобиля моего «Мистера Икс».
Господи.
Почему женский мозг так устроен, что даже если нам не нравится мужик, мы все равно слишком сильно пускаем в свою жизнь практически все, что с ним связано?
Быстро споласкиваю руки, выдергиваю из пачки новый пластырь, кое-как наматываю его на палец поверх двух других. Замечаю, что руки дрожат так сильно, что позавидует даже хронический алкоголик.
Мне ведь даже можно пока вообще не выходить.
Сгребаю в мусорный пакет все, что уже не пригодится для сервировки, закидываю его в мусорное ведро и, убедившись, что в прихожей никого нет, быстро поднимаюсь на второй этаж.
Закрываюсь в комнате на ключ и пишу маме, что у меня прикрутило живот — и я пока побуду одна.
Еще через час, когда за окнами уже слышен смех, звон стаканов и негромкая музыка, украдкой, как настоящий шпион, подбираюсь к окну. Прячусь за занавеску. Уже темно, но мой силуэт можно рассмотреть, если присматриваться.
Гости за столом — много, человек пятнадцать вместе с моими родителями.
Я сразу замечаю Бармаглота, потому что только он мог приехать за город — в белом. Даже если это толстовка с логотипом модного бренда. Вот же мужик реально не заморачивается ни в чем — аромат ношу, как хочу, одеваюсь, как понравится, и плевать, что это вещи из категории «мальчики чуть старше двадцати». На нем толстовка сидит так, словно сшита на заказ лично для него.
