Она не пыталась произвести на него впечатление — не выгибалась в заученных позах дикой кошечки и не издавала отрепетированные стоны. Она была собой, настоящей. Она шептала его имя как никто, отдаваясь с неподдельной искренностью и трогательной нежностью. Нежность — это было именно то, что он испытал, проснувшись с ней утром. Хотелось обнять её, спрятать ото всех и никогда никуда не отпускать.
Она села на край кровати и, отвернувшись, закуталась в саван из простыни.
— Кажется, дождь закончился… — тихо проговорила она, и Ян не смог сдержать улыбку.
Когда не знаешь, что сказать, говори о погоде.
Он видел, как она смущена, как прячет глаза, натыкаясь взглядом на отметины на его шее и груди. Отметины страсти, оставленные ею."
"— Не нужно, сними эту тряпку, у тебя прекрасное тело, — мягко попросил он, и она, замешкавшись всего на секунду, развязала ткань. Та упала к ногам, оставив женщину полностью обнажённой.
Тоненькая талия, абсолютно плоский живот, упругая грудь. Своя, без всяких хирургических вмешательств.
Он трогал много надутых кукол, чтобы сразу понять, что Яна красива от природы. Совершенна. И возраст только лишь придал ей сексуальности и шарма.
Он поднялся с кровати и медленно подошёл ближе. Убрал с её лица светлые пряди, очертил пальцем сеточку просвечивающихся венок на шее, провёл по покрывшейся мурашками груди…
Воздух трещал и накаливался, заглушая посторонние звуки, и лишь глухое перстукивание двух сердец заполняло своим ритмом звенящую тишину.
Подойдя ближе, приподнял её за талию, позволяя ей обхватить его бёдра ногами.
Он не хотел тратить время на душ, завтрак, сигареты — он хотел её прямо сейчас, этим солнечным утром, в маленькой придорожной гостинице.
Громкий стук в дверь — словно камень в стекло — разрушил интимность момента.
— Вы проснулись? Это я — Саня. Насчёт машины.
— Сейчас, секунду, — откликнулся Ян и всё-таки урвал поцелуй. — Иди в душ, я скоро присоединюсь.
Часть 86. Яна
Яна
Я смотрела в окно на пролетающий мимо ровный ряд молодых берёз.
Солнечный свет пробивался сквозь кружево сочных листьев, оставляя на асфальте причудливую тень.
Сегодня ночью я изменила мужу, с которым прожила девятнадцать лет. Изменила впервые. Девятнадцать лет я была примерной женой, и вот в одночасье превратилась в «опустившуюся шлюху», — именно так бы меня сейчас окрестил Тимур.
Жалела ли я о содеянном? Нет. Меня не грызли муки совести, не съедало чувство вины, не подтачивало раскаяние.
