Я сидела рядом с Яном в салоне его авто и чувствовала себя бессовестно счастливой.
Совсем недавно мне казалось, что женщина во мне давно умерла, сегодня ночью я поняла, что женщина во мне только родилась. Все эти годы я была словно пустая оболочка, и этой ночью Ян наполнил меня до самого края. Пробудил мою сущность, заставил вырваться из кокона, в который я сама себя заточила.
Лёгкий ветерок обдувал моё лицо: высунула ладонь в открытое окно, ловя пригоршнями чистый лесной воздух.
Перехватив смеющийся взгляд Яна, сцепила свои пальцы с пальцами его руки.
Он выглядел расслабленным и отдохнувшим. Умиротворённым.
Мы не говорили о том, что будет, когда мы вернёмся обратно в Москву, не признавались друг другу в чувствах, он не просил меня уйти от мужа. Мы просто наслаждались друг другом, оставив все разговоры на далёкое «потом».
— А ведь я искала тебя… — проговорила, решив, что он должен это знать.
— Искала? — удивлённо вскинул бровь.
— Да, — опустила глаза, вдруг решив, что после моего признания он может подумать, что я ненормальная.
— Не в Москве, нет. В Новороссийске.
— В Новороссийске? — искренне удивился. — Но почему именно там?
— Наверное, ты решишь, что я чокнутая, но когда мы… я… Когда наша семья выбирала, куда поехать отдыхать, я всегда выбирала именно Новороссийск, потому что…
— … ты думала, что я убежал туда без тебя? — догадался он и крепче сжал мою руку.
— Да. Мы же планировали сбежать туда от всех, помнишь? Жить на берегу моря, наблюдать, как всходит солнце… Если бы ты только знал, сколько раз я гуляла по набережной, выискивая в лицах прохожих мужчин твои черты… — отвернулась к окну, прогоняя непрошенные слёзы.
— Я думал, что ты меня возненавидела, когда узнала о том споре…
Невесело усмехнулась, незаметно смахивая со щёки предательскую влагу.
— Я была бы счастлива тебя ненавидеть. Ненависть принесла бы мне облегчение. Но увы…
Он задумался, сосредоточенно разглядывая серую ленту дороги. Я не знала, о чём он думал, может, о том, что я мягкотелая тряпка без капли самоуважения.
Но мне было всё равно. Я хотела, чтобы он это знал.
Ян достал из кармана пачку сигарет. Молча курил, стряхивая в окно столбик серого пепла.
— А я тебя ненавидел сначала. Знала бы ты, к каким чертям я тебя посылал! Я был ещё совсем зелёный и ужасно гордый, не мог принять, что девушка, в которую я по уши влюбился, предпочла мне, — мне! — какого-то офисного клерка в начищенных ботинках. В общем, самооценку мою ты тогда здорово опустила, я был буквально раздавлен.
