Забытое

Да, было… Вот это притяжение, сводящее нас обоих с ума. Оно было с самого начала, с первого взгляда. С того момента, как мы увидели друг друга под холодным осенним дождем.

Притяжение, причиняющее боль и одновременно дарящее счастье.

— Наши пути вообще не должны были пересекаться…

— Но они пересеклись, — со злостью произнес он.

— Я жалею об этом, — прошептала я.

Жалею о боли, которую принесла ему.

Кристиан вдруг резко развернул меня к себе. И да, крылья были. И торквес на шее, и рисунки на лице… Тьма дышала и пульсировала вокруг февра, словно он — ее живое сердце.

И я увидела его глаза — потемневшие, голодные, жадные… Кристиан смотрел так, что внутри все начинало вибрировать, толкая к нему.

За спиной февра раскрылись рваные крылья, и я вдруг ощутила дикое желание почувствовать их на своем теле. Снять одежду и ощутить прикосновение темноты голой кожей. Впустить ее в себя. Принять вместе с мужчиной, который дышит сейчас хриплыми глотками, пытаясь удержать нас обоих на краю.

Крис склонился так, что его дыхание погладило мои губы.

— A я — нет. Я уже ни о чем не жалею. Лишь о том, что не могу сейчас сделать с тобой все то, чего так невыносимо хочу. Лишь о том, что нам выпало слишком мало времени. Лишь о том, что мы оба…

Он резко осекся, не договорив. Но я знала, что он хотел сказать. Нутром ощутила слова, которые так и не сорвались с губ Криса.

Он мучительно медленно провел пальцами по моему лицу. Коснулся уголка глаза, щеки, губ. И отодвинулся.

— Пообещай, что спрячешься, когда начнется сражение.

Я покачала головой и попыталась улыбнуться.

— Не хочу снова тебе врать. К тому же… я не смогу прятаться вечно, Крис.

Он усмехнулся. Его взгляд жадно скользил по моему лицу, словно пытался вобрать как можно больше. Потом февр сделал шаг назад. И еще. Лампа снова загорелась, когда тьма отступила.

Глава 14. Слабости врагов

— Рыжик, тебе не пора в кроватку под одеялко? Я ведь вижу, что ты едва дышишь от усталости, — презрительно произнесла Рейна, заходя на новый круг.

Два серповидных кинжала поблескивали в ее руках. Но еще ярче сияли в свете тусклых ламп рубиновые глаза.

Девушка выглядела как всегда бледной, но удивительно бодрой. Казалось, что происходящее даже доставляет ей удовольствие. А если учесть, сколько раз она одерживала победу в их спаррингах, вероятно — так оно и было!

— Для тебя я — Ржавый король, — отозвался Ржавчина, внимательно следя за кошачьими шагами северянки, чтобы не пропустить удар. Не пропустить снова.