Зачем цветет лори

То, как она танцевала, Оникс помнила словно сквозь туман, словно это была не она. Единственное четкое воспоминание: то, как Лавьер смотрел, когда она изгибалась под магию музыки.

Оникс торжествующе улыбнулась, сжимая в кулаке антанит и радуясь, что все получилось так легко.

Аид шел по склону, усыпанному острыми, словно черные осколки, камнями. Здесь было безлюдно, только резкие черные грани, а внизу холодная вода, яростно разбивающаяся о скалы, отступающая и снова набрасывающаяся на камень в вечной надежде его сломить.

Лавьер разделся и с разбегу прыгнул в пропасть, в эту темную стихию. От холода сразу вышибло из тела воздух, он ушел глубоко в воду, зная, что все равно не достигнет дна. Сколько ни пытался, ни разу не достиг.

Черная вода колола кожу иголками, и он повисел еще несколько мгновений в этой пучине, а потом заработал руками и ногами, делая сильные гребки, выплывая на поверхность. Воздух обжег губы, и, глотнув его, Лавьер снова ушел в глубину, проплыл под скалой, чуть зацепившись спиной за острый край.

Снова вынырнул, чувствуя, что согрелся и почти успокоился.

На скале возвышался замок, и он поднял голову, рассматривая его. Где-то там была раяна, от которой он должен избавиться как можно скорее. Он слишком много думал о ней, слишком легко терял рядом с ней контроль. Лавьер плыл, раздумывая, сколько еще он сможет идти по краю и сопротивляться чарам цветущего лори. А может, он давно упал в бездну и лишь тешит себя глупой бравадой, что это не так?

Вода бесилась, накатывала волнами, норовила ударить его об острые грани, разбить о скалы живое тело, и приходилось прикладывать немало усилий, чтобы удержаться в этом буйстве.

И аиду это нравилось, потому что эта борьба усмиряла тьму, что бушевала в нем.

Несколько дней Оникс не видела Лавьера. Она знала, что он в замке, в северном крыле, об этом доверительно сообщила Беатрис, когда Оникс спросила. Раяна расстроилась. Когда аид не пришел, она понадеялась, что он уже уехал и можно осуществить побег. Прислужница, неверно расценившая огорченный взгляд девушки и темное кольцо, что та вертела в руке, посмотрела с сочувствием.

Хоть Беатрис и нельзя было входить в северное крыло, прислужники шептались, что господин все время дико злой, и боялись даже дышать, когда он появлялся рядом. Бесконечные тренировки со всеми видами оружия сменялись у него безудержными ночными оргиями, и целитель уже просто поселился в замке, залечивая то стражей, которых калечил аид, то девушек, с которыми он развлекался.