Зачем цветет лори

Увидев аида, он коротко кивнул и взмахнул рукой, так что кожаное жало хлестануло по земле. Парень хмыкнул, дождался ответного кивка господина, взмахнул рукой, и кожаный кнут обвил тело прислужницы, сразу оставив на нем кровавую полосу. Девушка закричала.

Оникс не чувствовала к Инте ненависти, только жалость и недоумение, не понимая, за что прислужница пыталась убить ее. Оникс не хотела смотреть. От криков Инты звенело в ушах, хотелось отвернуться, убежать или хотя бы зажать уши руками и закрыть глаза. Но раяна молча стояла, вцепившись руками в деревянные перила.

Лавьер стоял за ее спиной, его руки легли на бедра девушки, медленно потянули юбку ее платья, обнажая ноги. Теплые ладони прикоснулись к обнаженной коже. Оникс сжала перила так, что побелели костяшки пальцев. Она боялась даже голову повернуть, чтобы посмотреть на него, и не могла поверить, что он делает это. Гладит ей бедра, мягко трогает пальцами, прикасается… Скользит ладонью, ласкает ее, поднимаясь все выше. Прямо здесь, на этом балконе, за которым стоят люди, и кнут обвивает тело Инты, оставляя на коже девушки кровавые борозды.

Оникс сжала зубы и опустила голову, стараясь не вздрагивать от его настойчивых прикосновений.

— Страшно тебе, Оникс? Противно? — ласково спросил он, продолжая гладить ее. — Скажи, что лучше: стоять здесь и чувствовать мои ласки или у того столба, под кнутом? Ну? Отвечай, что ты выберешь, Оникс? Отвечай! — с яростью прошипел он.

— С тобой, — выдавила Оникс.

— Я выбрала бы стоять здесь, с тобой, — медленно повторила Оникс.

Он убрал руки, резко развернул ее, заглядывая в глаза. Аид злился, и эта злость была такой же сильной, как и его желание. Порой ему казалось, что он ненавидит раяну. Истово, страстно, дико ненавидит. Так же, как и хочет.

— Поцелуй меня, — сказал он. В зеленых глазах дрожала тьма, и Оникс уже казалось, что эта тьма заразна, что она сама уже переполнена ею так же, как и Ран Лавьер.

Она обвила руками его шею, встала на цыпочки, потому что он не хотел помогать ей и наклонять голову, прижалась губами к его сжатому жесткому рту.

— Все. Можешь идти, — сказал он и отвернулся.

Оникс помедлила, бросила быстрый взгляд на Инту, но девушка, кажется, потеряла сознание и висела, не поднимая головы и не издавая ни звука.