Зачем цветет лори

Аид кивнул Иену, приказывая прекратить. Кнут щелкнул по земле, не коснувшись окровавленного тела. Толпа медленно расходилась.

— Почему ее не отвязывают? — с беспокойством спросила Оникс.

— А почему ты все еще здесь? Я ведь сказал, что ты можешь идти.

Раяна упрямо смотрела на его спину.

— Инта останется возле столба до утра, — не поворачивая головы, сказал он, — а завтра Иен продолжит.

Она развернулась и ушла. Смены настроения аида порой были такими резкими, что раяна терялась, не понимая, что из его эмоций настоящее, а что лишь маска.

Впрочем, она и не стремилась понять его.

Через час Лавьер сидел в пустой комнате на полу, скрестив ноги и сложив кончики пальцев. Он сосредоточился, выбрасывая из головы все мысли, безжалостно давя эмоции и отсекая чувства. Усмиряя бурю своего сознания.

Через полчаса в голове стало пусто. Он открыл глаза, спокойно разрезал запястья и опустил руки.

— Ом. Хана отава. Саматхи. Сурах. Ом…

Он вполголоса проговаривал слова, медленно погружаясь в транс. С каждым толчком сердца, с каждым вздохом и током крови аид все глубже впадал в то состояние, которого мог добиться только сильный маг.

Такой транс делал Лавьера совершенно невосприимчивым к окружающему миру, поэтому прежде чем войти в него, он поставил у дверей стражей и несколько раз запечатал комнату силой. Но главная опасность заключалась в том, что маг переставал чувствовать свое тело и мог просто истечь кровью, если не выйдет из транса вовремя.

Но этот способ, хоть и был сложным и опасным, позволял аиду решать многие вопросы.

Его сознание, освобожденное от оков тела, перемещалось по империи со скоростью солнечного луча, легко находя нужных людей и проникая туда, куда аид хотел попасть.

Вот знакомая круглая комната в башне цитадели. Хранитель сидит за столом и быстро что-то пишет на желтом пергаменте. Вскидывает голову, ощутив его присутствие, и тут же склоняет ее в поклоне.

— Рад приветствовать, Верховный.

— Ты нашел тех, о ком я говорил, Анхариус?

— Оборотней, меняющих личину? Да, Верховный.

Я покажу.

Хранитель закрывает глаза, сосредотачиваясь на образах. Аид смотрел то, что показывал хранитель, запоминал. Не внешность — оборотни могли ее изменить, запоминал кровь, которую теперь мог узнать в любом обличье. Но пока ни в одном не почувствовал того, кого искал.

Два десятка человек, совсем немного.

— Все, кто вышел из цитадели, Верховный, — вежливо уточняет хранитель. — Но тот, кого вы ищете, возможно, не был ее учеником. Вы знаете, о ком я.

— Я понял.