Зачем цветет лори

— Барнетт, — позвала она, — скажите… что сделал Лавьер с той девочкой? Раяной?

Сумеречный растянул губы в понимающей улыбке и поцокал языком.

— Он утопил малютку в озере, дорогая. Представляешь? Там было такое маленькое озерцо, похожее на листок клевера, затянутое тонким ледком. Зима была, самое начало… И Лавьер кинул корзину с малюткой под лед и даже камней наложил, чтобы не всплыла.

Оникс отвернулась и пошла к двери.

Внутри сторожки пахло плесенью и затхлостью, как всегда бывает в помещениях, которые долго пустуют.

Оникс разожгла огонь в очаге, сняла платок. Нагрела воды для травника, наломала в котелок тонкие сухие ветки малины и сосновые иголки. Добавила сухие листья и травы. Она не услышала шагов, рассохшаяся дверь пропустила гостя без малейшего скрипа. Оникс просто почувствовала его присутствие. Она осторожно поставила котелок на стол и медленно обернулась.

Лавьер стоял возле двери и смотрел на нее. Молчал, зеленые глаза сейчас казались совсем темными. Подошел так же молча, провел ладонью по ее коротким волосам, и Оникс вздрогнула, ожидая удара.

Он задумчиво перебирал короткие прядки, а потом провел пальцем по щеке девушки, дотронулся до губ.

— Ты помнишь, что я обещал сделать с тобой, когда найду, Оникс? — тихо спросил он.

Оникс не понимала его. Она ожидала вспышки ярости, злости, чего угодно, но не этого молчаливого движения его пальцев. Не этого взгляда, который пугал ее сильнее хлыста. Она дрожала под этой странной лаской.

— Скажи мне что-нибудь такое, чтобы я не убил тебя прямо сейчас, — нежно сказал он.

Его ладонь спустилась ниже, пальцы очень медленно и осторожно принялись расстегивать пуговички на горле, обнажая ключицы и плечи. Дотронулся до тусклого кольца, что висело на шее. Посмотрел ей в глаза.

— Что… сказать? — прошептала Оникс.

Он потянул ее платье вниз. Аид раздевал ее не спеша, не отрывая от Оникс взгляда. И только подрагивающие пальцы выдавали его эмоции. Коснулся груди, мягко обвел ореол, дотронулся до розового навершия. Прочертил теплую дорожку к животу, туда, где заканчивался длинный ряд костяных пуговичек.

— Скажи мне то, что я хочу услышать.

Он вздохнул. И наклонил голову, чуть коснулся губами ее лица.

— Не останавливайся, саанма…

Нежный поцелуй у основания шеи. Легкий укус, и медленное движение его языка.

— Продолжай. Соври мне, раяна… Сейчас я даже согласен обмануться…

Его голос звучал насмешливо и глухо.

— Я люблю тебя, Ран…

— Оникс… — не сказал, вздохнул, так что ее имя прозвучало как вдох.