Зачем цветет лори

Он не любил травяной настой, но искать воду было лень. Он ни на миг не хотел отрываться от девушки.

Резкая боль взорвалась внутри, и он захрипел, падая на колени, уперся руками в пыльные доски пола.

Оникс быстро шагнула в сторону, торопливо потянула верх платья. Руки дрожали, и она никак не могла попасть в рукава.

— Что это? — сипло, с трудом выдавил Лавьер, поднимая на нее глаза.

— Это наказание, Ран, — без эмоций ответила Оникс. Она застегнула пуговички, половину пропустила, но это было неважно, схватила свой плащ и сумку.

Осторожно попыталась обойти его. — Не нравится чувствовать себя беспомощным, да? Не нравится боль? Вот и мне не нравится, Ран, — тихо сказала она.

Аид стоял на коленях, тянул воздух, пытаясь вдохнуть. Сила утекала сквозь пальцы. Его дар выжигал отраву, и он знал, что это не убьет его, если только…

— Не помешал, голубки? — насмешливый голос первого советника разорвал тишину сторожки. Лавьер попытался подняться, доползти до своих клинков, но тело не слушалось, отказывалось подчиняться, а сознание затягивалось пеленой.

— Что, Ран, не по вкусу тебе отварчик? Горьковат? — со смешком спросил Барнетт. — Что же вы молчите, Верховный? Кстати, ваши стражи вам уже не помогут. Смирись, Ран, ты силен, но даже твоя сила не сможет мгновенно выжечь чистый сок луарте. И мне этого времени хватит, поверь. — Он демонстративно вытащил из ножен синюю сталь, провел по лезвию пальцем. — Твоя сила покинула тебя. Это ведь самое страшное для тебя, Ран, — остаться без силы, без твоего ужасающего дара тьмы! Кто ты без него? Всего лишь человек.

Ты никогда не желал быть просто человеком, не так ли? Не представляешь, Ран, что я чувствую, когда вижу тебя вот таким, на коленях, — советник улыбнулся, — я испытываю возбуждение, когда смотрю в твои глаза, затянутые болью. Я так мечтал об этом. Непобедимый Ран Лавьер стоит передо мной на коленях и беспомощно ждет, когда я убью его! Божественное чувство.

Советник шагнул к Лавьеру.

Оникс не хотела смотреть на это. Она отвернулась от аида и сделала шаг к двери.

— Не торопись, крошка. — Барнетт схватил ее за рукав.

Советник лениво отвесил ей оплеуху, и Оникс вскрикнула от неожиданности.

— Я сказал, не торопись, — процедил он. — Ты мне еще пригодишься.

Темный кинжал просвистел в воздухе и мягко вошел в левое плечо желтоглазого пса.

Раяна и советник изумленно обернулись туда, где еще мгновение назад на коленях стоял беспомощный аид, и попятились, потому что Лавьер вскидывал для броска второй кинжал.