Зачем цветет лори

Но и Барнетт уже пришел в себя и оскалился, вытащил из своего тела лезвие, отбросил. Он понимал, что воспользоваться даром аид пока не может и сам настолько слаб, что убить его будет легко. Даже то, что он промахнулся и попал лишь в плечо, а не в сердце, говорило о многом.

Советник отпустил девушку и пошел к аиду, а Оникс рванула за дверь. На пороге она споткнулась о мертвое тело стража и почти упала, с трудом удержав равновесие. Но тут же выпрямилась, схватила под уздцы свою лошадь, запрыгнула в седло, путаясь в юбке.

И ударила кобылу по бокам.

Она ударяла лошадь снова и снова, сожалея, что на ее сапогах нет шпор, и желая, чтобы животное не бежало — летело, унося ее как можно дальше от этой сторожки и от людей, что были в ней.

Оникс погоняла лошадь так отчаянно, что та подвернула ногу, угодив копытом во влажную ямку. И девушка перелетела через шею лошади, не удержавшись, мешком свалилась на мох и скатилась вниз по склону. Она села со стоном и удивилась, что ничего себе не сломала.

Кобылка огласила округу ржанием и ускакала, гневно нахлестывая хвостом по бокам.

Оникс вскочила и кинулась к своей сумке, которая слетела с плеча при падении. И застонала уже в голос: склянка со снадобьем разбилась, перепачкав холщовую ткань. Значит, уже утром запах лори появится вновь. Девушка схватилась за голову, сжала виски.

«Надо успокоиться, — прошептала она себе, — надо успокоиться!»

Главное, что Лавьер мертв.

Она вздрогнула от этой мысли, застыла. Мертв? Мертв? Неужели все-таки мертв?!

Она не понимала, что чувствует, думая об этом.

Ожидаемой радости не было, даже чувства удовлетворения от мести не возникло, была только пустота.

Девушка потихоньку полезла из оврага, цепляясь за корни и сухие травинки. Вылезла, как смогла, отряхнула платье и пошла туда, где вроде бы должна быть дорога.

Через пару часов лес закончился, и Оникс вышла на дорогу, ту самую, по которой они ехали сюда. Раяна даже приметила вешки, показывающие направление.

И пошла вперед, оглядываясь по сторонам и стараясь держаться ближе к кустам. Когда на дороге послышался скрип колес, она испуганно отшатнулась в сторону, но, увидев, что это всего лишь телега, запряженная каурой лошадкой, остановилась.

Возница дернул поводья, оглядывая ее настороженным взглядом.

— Простите, вы не довезете меня до города? — попросила Оникс, раскрывая ладонь с мелкой монетой. — Меня сбросила лошадь, и я боюсь оставаться одна на дороге.