Зачем цветет лори

Аид с трудом оторвал полосу ткани от рубахи старшего советника, обмотал вокруг тела, зажимая рану. Ничего. Не так страшно, как тогда, когда он очнулся возле обители Скорби. Вот тогда он думал, что ему действительно конец. А это заживет, лишь бы вернулась скорее сила. По крайней мере с проблемой наемников и покушений аид, кажется, разобрался.

Главное, не истечь кровью.

Он понимал, что нужно уходить. Барнетт — самонадеянный глупец, так торопил свой триумф, что пришел один, оставив псов за порогом. Слишком сильно хотел насладиться видом беспомощного Лавьера, вот и поторопился.

Ран осторожно перешагнул через труп у порога. Сквозь шум в ушах он все-таки расслышал звон металла и звуки борьбы. Значит, за сторожкой его псы все еще противостоят стражам Барнетта. Он с трудом забрался в седло и тронул поводья. Черный жеребец аида послушно пошел по дорожке, усыпанной сухими сосновыми иголками, а потом сорвался в галоп, когда сторожка осталась позади.

Аид повис на жеребце, пытаясь прогнать пелену перед глазами и порой проваливаясь в темноту, но даже в беспамятстве удерживая поводья. Хвала Небесным, эти провалы были короткими, и, приходя в себя, он снова высматривал следы в дорожной грязи, всматривался до рези в глазах. Но в какой-то момент все же понял, что сейчас это бесполезно и нужно просто залечь в какую-нибудь нору и переждать. Лавьер направил коня в лес, в сторону от дороги, в самую чащу. Кое-как стреножил, зная, что конь будет стоять смирно и не издаст ни звука.

«Не нравится чувствовать себя беспомощным, да?» — прозвучал в его голове тихий голос, и аид сжал рукоятки клинков так, что побелели пальцы.

Проваливаясь в темноту, Ран еще успел подумать, что во время их близости он совсем не чувствовал запах лори… Видимо, Анакин помог раяне скрыть его.

Но это больше не имело никакого значения.

Ран Лавьер не привык врать самому себе. И уже понял, что то, что он чувствует к раяне, не имеет никакого отношения к цветку.

Он пришел в себя в темноте. Ночное небо затянуто тучами, даже звезд не видно, и в лесу царила кромешная тьма. Аид тронул рукой бок, чувствуя слабое движение силы. Еще не полностью, но дар почти выжег отраву, и силы возвращались. Он зажал рану, пытаясь излечить себя.