Зачем цветет лори

— Так нет города поблизости, деревенька есть, возле озера, я туда, — отозвался парень, с любопытством ее рассматривающий. — Садись, довезу. Как же тебя угораздило?

— Я плохая наездница, — честно сказала Оникс, забираясь в телегу.

Через полчаса они достигли деревеньки, что вытянулась вдоль озера двумя десятками домов.

— Не знаешь, какие-нибудь обозы отсюда идут? — спросила раяна у разговорчивого паренька.

— Нет тут обозов, — охотно отозвался тот, — разве что иногда заезжие, но редкость. А тебе куда нужно? Если на ту сторону озера, так успеешь еще, там причал.

— Заступников тебе, — поблагодарила девушка и быстро пошла в указанную сторону, не оглядываясь.

Она успела в последний момент, когда лодочник уже отталкивал веслом свое хлипкое суденышко.

— Подождите! — Оникс вскочила в лодку, перепрыгнув с берега, отчего та зашаталась, поднимая волну.

— Фу, егоза! Куда прыгаешь?

Пожилая пара, что уже сидела на деревянных скамьях, наградила раяну недовольными взглядами, хмуро осмотрев ее грязное платье.

Но Оникс не обратила на них внимания. Кинула лодочнику монету и сжалась на сиденье, бездумно глядя на воду.

Она не знала, что делать дальше. Куда бежать? Уже утром любой Сумеречный, что окажется рядом, почувствует в ней раяну. И где спрятаться от них, девушка не знала.

— Вы не знаете, где ближайшая обитель скорби? — спросила, перебивая разговор супругов. Женщина поджала губы, но все же ответила:

— Так на той стороне и есть, за холмом.

Оникс кивнула. Она закрыла глаза, пытаясь задремать.

И снова возвращаясь мысленно в сторожку. В то мгновение, когда Лавьер поднял на нее глаза, стоя на коленях. И раяна все пыталась понять, почему в его взгляде совсем не было злости.

Когда лодка причалила, Оникс первая ступила на причал и быстро пошла к холму. Обитель Скорби темнела башней из черного камня, и раяна шла к ней из последних сил. И когда дошла, заколотила латунной колотушкой о железный обод.

— Умирающий? — высунулось в смотровое окошко круглое лицо монахини.

— Да, — усмехнулась Оникс, — умирающий. Помогите…

Лавьер полежал, рассматривая темные потолочные балки, потом оттолкнул в сторону тело старшего советника и поднялся. Его шатало, яд все еще горел в его крови, отбирая силы и путая мысли. Он тронул рукой рану, поморщился. Привычно приложил ладонь и убрал, осознав, что силы нет и рана не затягивается.

Пришлось открыться Барнетту, подставить бок, чтобы перерезать противнику горло.